photo_2018-04-19_22-56-00 — копия 2
t.me/marketologmanager

Отпусти меня

12 шагов от страданий к здоровым отношениям

Екатерина Явиц

Редактор И. Щанкина

Корректор А. Кошлякова

Дизайнер обложки А. Явиц

© Екатерина Явиц, 2020

© А. Явиц, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-4498-7064-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я посвящаю эту книгу моей драгоценной семье и друзьям, которые помогли мне прийти к себе и своему счастью.

Я благодарю любимого мужа, который поддерживал меня словом, делом и был самым преданным поклонником и советчиком в написании книги! Благодарю дорогого сына за непоколебимую веру в меня! Благодарю своего психолога за готовность пускаться в самые потаённые уголки моей души. И да, так не принято, но я благодарю саму себя за то, что однажды решилась встать на свою сторону!

БИОГРАФИЯ

Здравствуй, дорогой читатель!

Я – Екатерина Явиц, практикующий психолог, который прошёл долгий путь, прежде чем построить счастливые отношения. В двадцать четыре года, будучи замужем и воспитывая четырёхлетнего сына, я потеряла вкус жизни и начала перебирать разные способы самопомощи. Так, в 2008 году, я освоила методы НЛП и получила сертификат тренера из рук основателя подхода Фрэнка Пьюселика. Именно благодаря ему я поняла, что работа с людьми – моё призвание.

Я искала наилучшие инструменты помощи себе и другим. Пошла к Энтони Роббинсу на трёхгодичное онлайн-обучение коучингу по отношениям, познакомилась с провокативной терапией Фрэнка Фаррелли и гештальт-терапией Ричарда Ломпы. В итоге я осознала, что мне самой ближе именно психотерапия. В 2010 году я прошла курсы переподготовки консультантов экстренной психологической помощи и в течение года оказывала поддержку кризисным клиентам по телефону. На следующий год поступила в Международную школу психотерапии, консультирования и ведения групп «Гармония», где на практике изучала индивидуальную, групповую и семейную психотерапию. За время обучения я провела свой первый психологический тренинг, начала частную практику и… развелась с мужем.

Я сделала карьеру руководителя по обучению и развитию персонала, помогла десяткам клиентов проработать их психологические запросы, но в тридцать три года, будучи снова в браке, обнаружила себя в глубоком кризисе. Моя, как казалось, идеальная семья трещала по швам: когда-то нежно любящий муж на глазах холодел ко мне, всё позже приходил домой и в конечном счёте начал изменять. Отношения спасти не удалось. Два года я восстанавливалась из руин боли и разочарования в себе и семье. Посещала психолога и начала по крупицам строить новую жизнь, полную любви, радости и гармонии. А вскоре я уже успешно совмещала то, что никогда не удавалось прежде: близкие отношения и самореализацию.

В 2019 году я снова вышла замуж, начала вести групповую психотерапию, ушла из корпоративного сектора и стала независимым экспертом по обучению и развитию персонала. А ещё – написала книгу, которую ты держишь в руках, и которая, я уверена, поможет и тебе обрести счастливые взаимоотношения.

О КНИГЕ И О ТОМ, КАК ЕЙ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ (А КАК ПОЛЬЗОВАТЬСЯ НЕ СТОИТ)

В какой бы жизненной ситуации ты сейчас ни находилась, я рада, что ты нашла в себе силы и пришла ко мне, и хочу позаботиться о том, чтобы моя книга принесла тебе максимальную пользу.

Возможно, ты – в самом начале отношений и пока не понимаешь, насколько они здоровы и куда могут привести. А быть может, ты уже на грани разрыва или даже рассталась с партнёром и теперь не представляешь, как жить дальше. Независимо от того, в какой из этапов отношений ты вступила, я хочу поделиться с тобой тем, как можно прийти к их счастливой и здоровой форме максимально бережно.

Для меня эта книга – продолжение моего пути помощи другим. В настоящее время я веду индивидуальное и семейное психологическое консультирование по запросу клиентов. А также еженедельно провожу групповую психотерапию, помогающую в безопасных условиях выработать новые, здоровые модели отношений.

https://www.instagram.com/ekaterinayavits/ – это мой блог в «Инстаграм». Он ещё совсем юный, но я его активно наполняю полезным контентом, а также делюсь всем тем, чем живу сегодня. Обо всех моих новых проектах ты можешь узнать именно здесь.

https://vk.com/bestrelation – это официальная группа во «Вконтакте». У неё более длительная история и узкая направленность по вопросам психологии.

Я с трепетом пишу тебе со страниц этой книги и буду рада, если ты поделишься со мной обратной связью о ней, написав на почту ecathrine@gmail.com или в директ инстаграма @ekaterinayavits.

К счастливой жизни я шла довольно долго, набивая многочисленные шишки. С самого детства я любила людей, сопереживала им и искала способы помочь. К себе же я относилась совсем иначе. Несмотря на то, что я родилась в полной семье, всё детство считала себя приёмным ребёнком и мечтала лишь о том, что, когда вырасту, заведу свою семью. В девятнадцать я забеременела, вышла замуж и начала вить своё гнёздышко. А всего через несколько лет мой брак уже стремительно летел под откос, я по полгода пребывала в подавленном состоянии и не имела ни малейшего понятия, что делать с мучительным ощущением пустоты жизни и чем её можно заполнить.

Так я впервые обратилась к психологу. Мне хотелось помочь и себе, и нашей семье. По прошествии нескольких лет консультаций я почувствовала, что психология – моё призвание, и жизнь начала обретать смысл. Я получила профильное образование и начала помогать людям. Мои клиенты завершали курс психотерапии удовлетворёнными собой и жизнью, с проработанными запросами, с которыми они когда-то ко мне обратились. Но вот мой личный запрос продолжал висеть в воздухе. Семейное счастье не клеилось. Устав обманывать самих себя и друг друга, мы с мужем приняли обоюдное решение развестись.

Тогда я сказала себе, что это с самого начала был авантюрный опыт, и в следующий раз всё обязательно будет иначе.

В попытке заглушить боль одиночества я вышла замуж во второй раз. Сначала всё было словно в сказке, я поверила, что смогла обрести столь долгожданное семейное счастье, но всё опять закончилось разводом.

Казалось бы, чем я могу тебе помочь, если сама после первых отношений ничему не научилась? Я расскажу. Дело в том, что мой второй опыт выстраивания отношений протекал в более осознанном состоянии, и в этот раз я смогла сделать главное – перестать страдать и начать жить новой, полноценной жизнью.

Отношения, из которых я вышла, в психологии называются созависимыми, то есть такими, когда партнёры не могут жить друг без друга. И не потому, что это такая романтическая любовь, а потому, что каждый из участников не сформировался как личность и не смог уверенно встать на ноги. В результате они пытаются за счёт друг друга заполнить внутреннюю пустоту. Словно приклеенные, чувствуют зависимость от действий партнёра и сфокусированы именно на нём, а не на самом себе.

Коварность созависимых отношений заключается в том, что их симптомы не всегда очевидны и прозрачны. Зачастую требуется мужество и целенаправленная осознанность, чтобы рассмотреть их проявления в своей жизни. И только в таком случае становится возможным выздоровление.

В этой книге 12 глав – по числу моих открытий на пути к построению здоровых отношений. Символично, что они перекликаются со всем известной программой по избавлению от наркотической и алкогольной зависимости – «12 шагов». И в этом нет ничего удивительного, ведь природа этого заболевания и возникновения созависимости в отношениях идентична.

Я провела долгие годы работы над собой, чтобы прийти к настоящей жизни, выстроенной по моим правилам и полностью удовлетворяющей моим потребностям. Жизни, в которой я реализую себя, где у меня прекрасная семья, любимый муж и счастливый сын.

Когда я отправлялась в этот путь, у меня не было уверенности, что такие радикальные изменения возможны, и это усиливало мои страхи. Хотела бы я тогда увидеть кого-то реального, кто уже справился с этим и смог бы меня поддержать! И я рада, что сейчас могу дать тебе такую возможность!

Чтобы ты могла отправиться в свой путь, зная, что альтернатива болезненным отношениям существует, я расскажу тебе о своём опыте. Я ни в коем случае не призываю тебя копировать мой маршрут. Не призываю к разводу, не призываю страдать столько, сколько это делала я, и не призываю уходить с работы, если ты этого не хочешь. Это те жизненные выборы, которые подошли именно мне, и я даже при сильном желании не смогла бы рассказать тебе, как следует поступить в каждой конкретной ситуации. У каждого – свой путь, в том числе и у тебя! Что я действительно хочу, так это взять тебя за руку и помочь сориентироваться в дремучем лесу с тысячей неизвестных троп.

Помнишь сказку про Гензель и Гретель, где мачеха велела служанке завести детей в чащу и оставить их на съедение волкам? Оказавшись в лесу в первый раз, дети пометили весь свой путь камешками и смогли по ним выбраться и остаться невредимыми. Но мачеха снова завела детей в лес, и в этот раз они выбирались по уже встречавшимся на обратном пути приметам. Вот и у меня точно такая же задача – сделать твой мир более дружелюбным и знакомым, указать те маячки, на которые ты сможешь ориентироваться, прокладывая свой уникальный маршрут.

Открыто и честно я делюсь своей историей на страницах этой книги, оставляя для тебя заметки о ловушках созависимости («Ловушки на полях»), в которые когда-то угодила я сама. Какие-то из них покажутся тебе близкими, какие-то – нет. Если почувствуешь, что описанная ловушка и про тебя тоже, обязательно отметь это, если же нет – просто пропусти её. Ты можешь читать их сразу, по ходу повествования, а можешь вернуться к ним по завершении главы, когда я задам тебе важные вопросы. Вспомни откликнувшиеся тебе аспекты и сформулируй ответы. Это поможет тебе лучше увидеть, на какой точке своего пути ты сейчас находишься – именно с этого момента начнётся твоё выздоровление.

Следуя за историей дальше, ты увидишь шаги, которые привели меня к здоровым отношениям и придали большей устойчивости – в книге я называю их «Признаки выздоровления». У каждой из нас они будут отличаться, но многие, безусловно, будут и совпадать.

Я использовала целый арсенал средств, чтобы помочь себе начать новую жизнь. Их ты найдёшь на страницах этой книги под названием «Аптечка самопомощи». Мои клиенты активно используют эти методы на практике, и это существенно улучшает их состояние.

Ловушки на полях / аптечка самопомощи / признаки выздоровления.

В такие отдельные блоки я для твоего удобства оформила ловушки созависимости, лекарства из аптечки самопомощи и признаки выздоровления. Ты можешь сразу обращать на них внимание по ходу чтения книги или пропускать и вернуться к ним после прочтения главы.

Теперь ты знаешь, как пользоваться этой книгой, чтобы извлечь из неё максимум пользы. Все инструкции получены, и можно смело отправляться в путь! Я уверена, что это путешествие принесёт тебе массу открытий и приведёт в новый мир, где твоя жизнь может быть такой, какой ты захочешь.

С верой в тебя, Екатерина Явиц.

P.S. В целях сохранения анонимности и соблюдения конфиденциальности личной жизни имена героев, за исключением имени моего мужа, вымышлены.

ЧАСТЬ 1. В ПОИСКАХ ТЕПЛА

Глава 1. Он согрел меня своим теплом

Неважно, кто и когда тебя обнимает. Иногда просто нужно, чтобы тебя обняли.

Ф. Уитакер

Нас свела судьба, или встретились два одиночества

Почти десять лет я отчаянно пыталась реанимировать наши отношения с мужем, отцом моего ребёнка. Удивительно, что, несмотря на эмоциональную боль, которая, как по заказу, приходила ко мне каждые три месяца, все эти годы я уважала его как личность. Уважала, ценила и по-своему любила. Помню, как сердце пронзал холод, когда муж отворачивался от меня в самые тяжёлые моменты жизни. Тогда я не могла понять, что ему самому было страшно. А потом мы делали очередную попытку сблизиться, но я оттаивала слишком медленно. Мои настороженность и недоверие требовали множества доказательств его любви. Муж не выдерживал и срывался.

Наша последняя поездка в Испанию оказалась для нас столь тёплой и по-дружески устойчивой, что, неожиданно для себя, я расслабилась, стала такой открытой и доверчивой, какой только могла. А муж так впечатлился и проникся этим, что сделал мне предложение. Снова. На девятую годовщину нашей свадьбы. Даже сейчас, спустя столько лет, когда пишу об этом, у меня наворачиваются слёзы…

Это был прекрасный рывок. Мы купили квартиру, о которой всегда мечтали, переехали туда втроём с сынишкой и, казалось, начали жизнь с чистого листа. Но надолго нас, увы, не хватило. Слишком много у нас было ран, методично наносимых друг другу долгие годы. И слишком разными оказались мы.

Нам всё-таки удалось познакомиться и услышать желания друг друга. И они, к невероятному изумлению обоих, не совпадали. Я хотела семью, ещё детей, уют, очаг и совместные вечера, а муж – нет. Было невероятно горько, но мы нашли в себе силы поставить точку, или, скорее, запятую, в наших отношениях. Пойти к семейному психотерапевту, чтобы суметь максимально уберечь сына от последствий развода, поделить имущество, прорыдать в обнимку ночь напролёт, рассказывая друг другу, что на самом деле нам пришлось испытать, живя вместе. Так открыто и с таким сочувствием, будто лучшие друзья.

Когда муж ушёл, я не могла уснуть, простояла целую вечность под душем, чтобы хоть как-то заглушить пугавшие меня, будто бы пришедшие извне, рыдания в голос. Всю ночь мне казалось, что в квартире бегают крысы и скребутся в спальню. Потом ещё много лет я спрашивала себя, не совершила ли ошибку. Но в тот момент у меня было только одно желание – согреться. Холод был нестерпимый…

И тогда я встретила Андрея. То есть как – тогда? Мы вместе получали второе образование, учились в одной группе, поэтому знали друг друга давно. Всего на курсе было четыре мальчика. И я сразу запомнила каждого, настолько они были колоритными. Всех, кроме него. На первой же совместной практике я назвала Андрея чужим именем.

Мы учились бок о бок, но для меня он по-прежнему был невидимкой. К концу обучения было всё больнее осознавать, что мой брак уже не спасти. Однажды, за обедом, я поделилась с подругой своими чувствами. Андрей сидел рядом и всё слышал. Он был участлив, чуток и очень поддерживающе угукал. Так, я начала к нему присматриваться…

Ловушки на полях: №1.

Я вступила в новые отношения, чтобы хоть немного заглушить боль и страх остаться одной.

Вскоре мы уже каждый вечер катались вместе на роликах, и я чувствовала такую лёгкость в эти моменты, что уже не могла прожить и дня без наших прогулок. Дышала, согревалась и влюблялась… Андрей всегда оказывался рядом по первому звонку: если не физически, то часами говорил со мной по телефону. Его длинные волосы уже не казались мне девчачьими, к тому же вскоре он сменил причёску. Не всегда чёткую, словно проглатываемую речь Андрея я связывала с тем, что его просто никто не умел любить по-настоящему. Во многом так и было.

Андрей не чувствовал любви в своей семье. У него была сестра, которая практически не общалась с родными. Родители всю жизнь были вместе, но папа, капитан дальнего плавания, так и не научился жить на земле, а мама чувствовала своё одиночество, брошенность и обиду на супруга и детей. Как говорил Андрей, он хорошо общался с матерью до семи лет, а позже он будто бы заменил ей мужа, очень от этого уставал и при первой же возможности отдалялся и сбегал из её удушающих объятий.

В личной жизни у него тоже было не гладко. Будучи подростком, Андрей беспорядочно встречался с разными девочками, не любя ни одну из них. А потом на долгие годы невероятно болезненно влюбился в девушку, которая в конечном счёте ушла к его другу и вышла за него замуж.

По-настоящему близкой дружбы у Андрея тоже ни с кем не складывалось. Это поражало: он же такой чуткий, настоящий, умный, интересный, а день рождения отмечал в одиночестве, без подарков и близких людей, сидя в тёмном баре за бокалом виски… Для меня причина была очевидна: его просто никто не знает, не понимает и не может оценить по достоинству. А я могу.

Ловушки на полях: №2.

Мне казалось, что никто не смог, а я смогу изменить ситуацию Андрея. Ведь никто не ценит его так, как я, не видит его, не понимает и не чувствует.

Андрей и правда очень изменился и на глазах расцветал. Даже держался и «звучал» совсем иначе. Девочки в группе впервые стали обращать на него внимание и поглядывать охотничьим женским взглядом. А я радовалась, что смогла показать его таким, каким он был на самом деле.

Меня влекло к нему невероятно, до физической дрожи. Андрей же заводился, глядя на меня, с пол-оборота. Казалось, если б мы могли, никогда бы не вылезали из постели. Мы сутками говорили обо всём на свете, и меня поражало наше совпадение взглядов. Временами было ощущение, что у нас одна голова на двоих: один начинает – второй подхватывает! И когда я узнала, что Андрей на четыре года младше, меня не покидало ощущение, что это просто волшебство какое-то! Такая разница в возрасте, но такое единомыслие и единодушие! И даже сын его с лёгкостью принял, а это для меня, как для мамы, было главным показателем.

Мы катались на роликах уже втроём, а по вечерам дружно читали книжки вслух, забравшись в одну кровать. Так, будто мы – настоящая семья… Это было и правда удивительно: я наконец-то стала чувствовать, что она у меня действительно есть.

Нашим самым любимым временем были выходные. Тогда мы обычно отправлялись за город. Дома заранее готовили всякую вкуснятину для пикника, садились в его машину, ехали в предвкушении прекрасного отдыха и останавливались в самых романтичных местах на природе. Иногда по несколько раз, чтобы стравить накопившееся сексуальное напряжение. Я всегда чувствовала себя маленькой принцессой, когда он укутывал меня в плед и поил из термоса свежесваренным кофе с мёдом и кардамоном. А перед сном Андрей читал мне свои любимые книги. И я спала крепче младенца, чувствуя себя такой счастливой и наконец-то согретой…

«Как два влюблённых подростка!» – говорила мама, глядя на нас. И правда, нам тогда казалось, будто мы в школьном лагере, без родителей, и ночи напролёт, когда все спят, тайком шепчемся о самом важном и совершенно неотложном.

Ловушки на полях: №3.

В наших отношениях я видела особую магическую связь и испытывала неконтролируемое влечение к Андрею.

Они жили долго и счастливо, или я не хочу замуж

Скоро мы съехались и стали жить вместе. Поначалу Андрей сопротивлялся этому шагу: он не имел постоянного дохода и считал, что без этого нельзя начинать совместную жизнь. Я думала иначе. Просто не могла без него. Я пообещала помочь с работой, и он согласился.

Ловушки на полях: №4.

Я в одиночку старалась наладить нашу с Андреем жизнь.

Отсутствие стабильного заработка несколько омрачало наше существование, но я бодрилась и уговаривала себя и любимого, что всё это – временные трудности. Я быстро нашла себе постоянную работу, а Андрею помогла составить резюме и разместить его на сайте по поиску вакансий и сотрудников. К каждому собеседованию я готовила своего возлюбленного от и до. Несмотря на это, он никак не мог никуда устроиться. Порой я не понимала, почему он временно не пойдёт подрабатывать хотя бы в такси, чтобы мне не приходилось тащить финансовую лямку одной, но он объяснял это своим страхом опуститься ниже столь желанной планки и так навсегда и завязнуть «в этом болоте». Я сопереживала Андрею и оставляла идеи с такси в покое.

Ловушки на полях: №5.

Я часто подавляла свои чувства и молча терпела наши ссоры. Я не хотела усугублять конфликты и предпочитала «переждать шторм».

Он продолжал быть чутким и заботливым и потакал всем моим капризам, я по-прежнему с радостью бросалась к нему на шею и поддерживала всеми способами, но мы начали периодически ссориться. Когда Андрей кричал на меня (такой горячий темперамент), я обычно подавленно молчала, а потом по-родительски успокаивала его и объясняла, что такое совместная жизнь. Он ведь не имел такого опыта раньше.

Ловушки на полях: №6.

Когда Андрей кричал на меня, мне было тяжело, но я находила оправдания его поведению: он ведь никогда раньше ни с кем не жил, у него такой темперамент и т. д.

Однажды ночью, в одну из таких ссор, я не стала приводить его в чувства, а замкнулась в себе и отстранилась. Я лежала и думала, как же всё сложно, больно, как я устала и как хочется выйти из этих отношений. А ещё – невыносимо хочется спать, просто провалиться в сон, а наутро проснуться и всё забыть.

И вдруг Андрей встал на колени перед кроватью и достал коробочку с кольцом. По атрибутам я понимала, что он делал мне предложение. Я видела, как шевелились его губы, но ничего не слышала. Я должна была сказать «да», но не могла. Что-то объяснила ему про неподходящее состояние и сказала, что мне нужно подумать.

Дальше всё было как в тумане. Я не хотела расстраивать Андрея и дала согласие на следующий день, а потом пошла на работу и долго рассказывала коллеге о неспособности сделать этот шаг. Она поддерживала меня, приободряла, а я говорила, что люблю его, но нам даже не на что было сыграть свадьбу.

Ловушки на полях: №7.

Я не говорила Андрею «нет», чтобы не расстраивать его. Свои сомнения отметала в сторону.

Мы подали заявление на регистрацию брака. Я немного выдохнула, отмахнулась от стучавших в голову стереотипов, что оплачивать самой всю свадьбу – это залог нездоровых отношений. Важно быть выше этого! И нырнула в омут с головой.

Накануне свадьбы я попала под масштабное сокращение в компании. Заработанных денег едва хватало на скромное праздненство, но Андрей так хотел дорогие, а не компромиссные кольца, и я взяла у бабушки денег в долг. «Это нестрашно, – успокаивала себя я. – Главное, что мы – одна семья! А в семье все друг другу помогают».

Казалось, лёгкость постепенно к нам возвращалась. В день свадьбы мы были сами собой: счастливые, сбежавшие от всего мира подростки. Мы задержались на фотосессии и опоздали на регистрацию брака, но нас всё-таки расписали, и даже торжественно.

Мне удалось быстро устроиться на новую работу, а через пару месяцев и Андрей получил первое серьёзное место бизнес-тренера. Казалось, теперь всё должно было успокоиться, но вскоре его уволили. Метания мужа постепенно усиливались: он снова и снова оказывался безработным. Я работала одна и злилась, что Андрей не помогает мне хоть как-то.

Я перечитала кучу книг о том, что делать женщине, если мужчина не идёт работать. К психологу тогда не ходила. Знала, что нужно, но не могла себе это позволить: я же содержу семью, а потребности сына не должны пострадать из-за моего безработного мужа. Я старалась показывать и объяснять Андрею свою уязвимость, прямо говорила, что нуждаюсь в помощи. Но от этого он только мрачнел.

С приходом лета становилось легче, потому что сын, по обыкновению, уезжал на дачу к бабушкам, и мы могли совершать наши излюбленные поездки по пригородам Санкт-Петербурга. Кофе, который только муж умел так вкусно готовить, бутерброды, он за рулём, я рядом в пледе, остановки на секс, рука в руке, разговоры обо всём, и мы снова до безумия любим друг друга.

Андрей по-прежнему невероятно меня поддерживал, а я мужественно старалась вселить в него всю уверенность мира, что он прекрасен во всём и обязательно найдёт достойную работу.

Так однажды и случилось. Муж поехал на собеседование в компанию, которая, по счастливому стечению обстоятельств, была рядом с домом, и вернулся победителем. Период адаптации на новом месте прошёл непросто, но мы смогли это сделать, и теперь оба работали в стабильных организациях. «Наконец-то, – подумала я тогда, – мы сможем дальше жить гармонично и счастливо: вместе ездить в отпуск, ходить в филармонию и вообще позволять себе всё, что захотим». Но жизнь сложилась иначе…

Вопросы к читателю

1. А как начинались твои отношения?

2. Что ты почувствовала в первый день вашей встречи?

3. Что тебя больше всего привлекло в партнёре?

4. Было ли что-то, что смущало тебя в отношениях?

5. Какие из указанных ловушек похожи на твои, а какие – точно не про тебя?

6. С какими из ловушек тебе удалось справиться?

Глава 2. Наш особенный мир

Я и себя-то теперь чувствовала только через тебя. Моя кожа существовала только там, где ты её касался.

М. Шишкин

У нас была какая-то странная игра: планировать совместный отпуск, а потом, по воле внешних обстоятельств, либо вовсе от него отказываться, либо делать выбор в пользу того, что я буду отдыхать вдвоём с сыном, без Андрея. За всё время брака вместе мы отдыхали лишь дважды: сразу после свадьбы, ну и ещё один разок. Это был «лежачий отдых» на море. Мужу постоянно хотелось активности. И, по негласной договорённости проводить всё время вместе, в поездке вместо одного ребёнка, сына, у меня их оказалось двое – добавился сам Андрей.

Капризы, скандалы – этим я наелась досыта, и мне уже было не до радостей «олл инклюзива»… По окончании отпуска Андрей уверял, что всё было в полном порядке, но впоследствии, как бы я ни старалась угодить предпочтениям мужа относительно совместного отдыха, выехать вместе нам никуда не удавалось.

Ловушки на полях: №8.

Мы с Андреем редко обсуждали свои желания открыто и жили по негласным договорённостям.

Была у нас и другая странность: мы постоянно будто раскачивались на качелях. То до безумия любили друг друга, жили душа в душу, то вдруг резко отдалялись, становились напряжёнными и раздражительными, и в какой-то момент взрывались скандалом.

Потом следовал примирительной секс, любовь и всё по новой. Мы говорили друг другу: «Это просто такой период, надо набраться терпения, пережить его, и станет легче». Но легче не становилось, а наши циклы (и это я заметила значительно позже) повторялись каждые три месяца, с завидной регулярностью.

Ловушки на полях: №9.

Мы постоянно будто раскачивались на качелях: то души друг в друге не чаяли, то вдруг резко отдалялись и совершенно переставали понимать и чувствовать друг друга. Эти циклы повторялись каждые три месяца.

Надо отдать нам должное – мы были очень терпеливы и в периоды близости старались максимально помогать друг другу. У мужа на работе была серьёзная нагрузка: сжатые сроки, большая ответственность, а опыта – ноль. Домой он возвращался только ночью. Я расстраивалась из-за того, что мы общаемся только после полуночи, когда я уже сплю на ходу, но старалась не давить на Андрея, думая: «У него и так стресс, куда ему ещё мои претензии?»

Однажды я, максимально аккуратно, всё же завела такой разговор и увидела, как муж на глазах стал чрезвычайно подавленным, а потом ещё целую неделю находился словно в потустороннем мире, не замечая ничего вокруг. Просто безжизненно повисал на кресле… Так я поняла, что тема его приходов домой для нас – табу. «Ничего, потерплю. Это такой период, ему и так тяжело», – из раза в раз успокаивала себя я.

Ловушки на полях: №10.

Часто мы оба терпели дискомфорт. И делали это, как нам казалось, из лучших побуждений друг к другу.

Со временем я и сама стала всё больше задерживаться на работе: новые проекты, большая загрузка – было важно перестроить компанию, в которой работала, и вывести её на новый уровень. А кому, как не руководителю по обучению и развитию персонала этим заниматься? Я пахала как лошадь. Если бы не сын, я, наверное, тоже приходила бы домой к полуночи. Но мне всегда было очень важно проводить с ним время, помогать со школьными заданиями, да и просто быть рядом.

К быту Андрей был совсем не приспособлен. Он удивительным, необъяснимым образом успевал за короткие несколько часов пребывания в доме заполонить всё пространство собой: грязными носками, тарелками, едой, книгами…

Поначалу мы над этим смеялись. «Так ты осваиваешь территорию!» – говорила я. Но со временем стало совсем не смешно. Ужасно раздражало, что, придя с работы домой с единственным желанием отдохнуть и побыть с семьёй, я должна была отдраивать квартиру. Мы поднимали этот вопрос не раз. В хорошие дни, когда Андрей пребывал в позитивном настрое, он обещал за собой следить. В плохие – обвинял, что я помешана на чистоте и убиваю этим наши отношения.

«Убивать отношения» я не хотела, поэтому старалась другими способами показать мужу необходимость уборки. Помню, как несколько раз накапливала гору посуды в раковине. Ровно до тех пор, пока она вся не станет грязной и не останется другого выбора, как её помыть, потому что больше не из чего есть. Но в конечном счёте первая не выдерживала я. Андрей же просто стал приходить домой ещё позже и говорить, что поел на работе.

Ловушки на полях: №11.

Я видела бессмысленность открытой коммуникации и предпочитала скрытыми манипуляциями добиваться от мужа желаемого поведения

Однажды я нашла на столе листок с интересной записью, сделанной мужем. Вероятно, в попытке выплеснуть эмоции он составлял список того, что его во мне раздражало. «Ты приходишь домой поздно! Ты не следишь за домом!» Я опешила: лист с обеих сторон был исписан обвинениями подобного рода. Немного выдохнув и придя в себя от первого шока, я решила поговорить об этом с Андреем. У меня появилась надежда, что раз он, как и я, недоволен, то мы могли бы постараться найти компромисс и совместными усилиями сделать наш дом уютным, а не буднично функциональным.

Разговор в тот день получился довольно продуктивный: Андрей был тронут моей готовностью слышать его потребности и в ответ смог услышать мои. Муж пообещал приезжать домой раньше и помогать мне.

Обещания, обещания, обещания… Их было очень много в нашей жизни, а выполнялись они крайне редко. Со временем я перестала верить словам Андрея, не обижалась, не злилась, просто не воспринимала их всерьёз. Хотя нет, втихаря я и злилась, и обижалась. Мы договаривались вместе поехать к родителям – он опаздывал на несколько часов, и мы оставались дома. Планировали выходные – но вдруг звонил директор и срочно вызывал Андрея на работу… Сил убираться за собой у него хватало дня на два. В конечном итоге мы закрыли эту тему и возвращались к ней только тогда, когда я больше не могла это выносить.

Ловушки на полях: №12.

Андрей часто давал обещания, которые не держал – я злилась на него за это, но всегда «проглатывала» то, что так меня раздражало.

Вообще, у нас было правило: субботу и воскресенье проводить вместе. Мы никогда его не озвучивали, просто понимали, что так нужно. Ведь это единственное время, когда мы могли просто побыть друг с другом. В наши тёплые периоды по выходным дням мы сутками не вылезали из постели, выпуская накопившуюся страсть, а вечером пили чай со сладостями и смотрели сериалы. Когда погода позволяла, мы ездили гулять. В периоды спадов мы совершенно терялись, не понимая, чем можно заняться. Не обсуждали варианты, а просто перекидывали друг другу мячик: кто скажет, что будем делать на этот раз. И вновь всё по той же негласной договорённости как только один предлагал решение, второй непременно должен был его отклонить и сделать самую кислую мину на свете. В общем, в такие выходные мы частенько просто «тухли». Мне хотелось свалить из этого болота куда угодно, но я считала, что это неправильно. «Да и не могу же я оставить его одного. У него и друзей-то нет», – говорила себе я.

Временами одному из нас становилось невыносимо тяжело. В такие моменты тот, кто был в лучшем состоянии, старался сделать всё возможное и невозможное, чтобы вытащить «больного» из подавленного состояния. Как правило, это оборачивалось сильнейшим надрывом, скандалом и обвинениями в том, что один заражает своим состоянием другого. Мы так остро чувствовали друг друга, что даже на расстоянии могли определить, что что-то пошло не так.

И всё же, после ссор, со временем всё более ужасающих и неприглядных, с криками и унизительными обзывательствами с его стороны и подавленными, холодными репликами с моей, становилось легче. Обычно я не выдерживала происходящего кошмара и начинала беспомощно плакать. Это всегда смягчало его сердце. Муж обнимал меня так, как умел только он один: с жаром и всепоглощающим теплом, прижимал к груди, вытирал мои слёзы, целовал зарёванные щёки и говорил, что ему нужна только я и что жизни без меня он не представляет. Я быстро оттаивала, откликалась на его поцелуи, и мы забывались в сумасшедшем, всепожирающем, словно из другой реальности, сексе. А сразу после разрядки засыпали. Будто потерпевшие кораблекрушение путешественники, выброшенные на берег крутой волной.

Ловушки на полях: №13.

Мы по очереди старались делать всё возможное и невозможное, чтобы помочь друг другу выбраться из подавленного состояния, а надорвавшись, злились и обвиняли друг друга.

Ловушки на полях: №14.

Мы невероятно остро чувствовали друг друга: словно были связаны одной нитью.

Я стала замечать, что наше с мужем взаимодействие до боли напоминает известную психологическую модель созависимых отношений – треугольник Карпмана. Суть её в том, что каждый партнёр по истечении определённого периода времени проявляется в одной их трёх ролей: «спасателя», «жертвы» или «преследователя». «Жертва» постоянно страдает, жалуется, что жизнь несправедлива, но исправлять ситуацию не спешит, а ждёт, когда на выручку придёт «спасатель», посочувствует ей и защитит. «Спасатель» приходит, но рано или поздно, от усталости и бессилия своих попыток сдвинуть «жертву» с места, устаёт и превращается в «преследователя», наказывающего «жертву» за беспомощность.

Беда в том, что участники этого треугольника тесно связаны друг с другом и получают вторичные выгоды от нахождения в каждой из этих нездоровых ролей. Они попросту не могут друг без друга. Часто подобные отношения длятся всю жизнь, причём участники треугольника могут неоднократно меняться ролями. Разорвать этот цикл и выйти из «порочного круга» возможно только после осознания происходящего, выхода из роли зависящего от партнёра человека и трансформации в самостоятельную, несущую за себя ответственность личность.

Я понимала, что частенько брала на себя роль «спасателя» мужа: «Я помогу, я спасу, только я его понимаю…», а он, в точности, как описано в книжке, превращался в немощную «жертву». Я же в результате такого поведения получала уверенность в нужности и отыгрывала детскую психотравму – пыталась таким образом удержать любимого мужчину.

Дело в том, что, когда мне было два года, из семьи ушёл мой папа – безумно мной любимый и обожаемый, единственный, неповторимый и самый лучший. Он часто нас навещал, я забиралась к нему на колени и была готова сидеть так часами. А его руки! В моей памяти запечатлены все морщинки, все вены и шрамы на его кистях – так часто я их разглядывала! Долгое время я жила в иллюзии, что папа просто много работает, а в пять лет узнала, что он ушёл в другую семью, и решила, что это произошло из-за меня. Испугавшись пережитой боли, уже став взрослой, я изо всех сил старалась в каждых отношениях проявиться как можно лучше, чтобы больше ни один мужчина меня не бросил.

Ловушки на полях: №15.

Спасая своего мужа, я чувствовала свою нужность. Так я бессознательно отыгрывала свою детскую психотравму – пыталась удержать любимого мужчину.

Андрей, в свою очередь, наконец мог избегать ответственности, которая так тяготила его в детстве. Для ребёнка в столь раннем возрасте взять на себя роль мужа и отвечать за мать – ноша непосильная. Он справлялся с ней кое-как, чувствовал себя виноватым за это и сделал вывод, что мир полон страданий, жесток и несправедлив.

Мой механизм превращения из «спасателя» в «преследователя» я описала: злость на неспособного встать на ноги мужа легко переключала меня в эту позицию «сверху-вниз». Мол, я – сильная, всё делаю, а он – слабак, причина не во мне, а в нём. Но в какой-то момент мне становилось невыносимо тяжело, и в «жертву» уже проваливалась я, а муж либо безуспешно спасал меня, а потом обрушивал всю злость, либо сразу раздражался: «Хватит уже изображать из себя бедную Эльзу!» – упрекал меня супруг. И, уже по традиции, начинался скандал с заламыванием рук и слезами, и длился он до тех пор, пока один из нас не просыпался ото сна, видел всю картину происходящего безумия, целиком поглотившего нас обоих, и не протягивал руку дружбы.

Когда мы успокаивались, я говорила Андрею: «Похоже, у нас с тобой созависимость. Мы слишком остро реагируем друг на друга и пытаемся с помощью друг друга получить то, чего нам не хватает». Он смеялся, обнимал меня и говорил, что я слишком много думаю. «Просто такой период», – его излюбленная фраза. Мне казалось, что доверять ему логичнее, чем самой себе. И я успокаивалась. Но циклы повторялись, снова и снова, и между нами начала расти стена.

Ловушки на полях: №16.

Я быстро соглашалась поверить в слова мужа: это казалось логичнее, чем верить своим ощущениям.

Зато какие мы делали друг другу подарки! В предвкушении очередного праздника, мы стирали ноги в кровь и ломали головы, что бы сделать такого, что сможет выразить всю нашу любовь и обязательно сделает счастливым виновника торжества. Я никогда не страдала от недостатка мужского внимания, но Андрей умел меня поразить. Он дарил и на удивление отлично сидящее на мне нижнее бельё, и уникальные авторские украшения, и даже платья! Подарков всегда было предостаточно. Я, словно маленькая девочка в свой пятый день рождения, срывала обёртку за обёрткой, с трепетом открывала коробку за коробкой, обнаруживая в море сладостей и цветов одно за одним доказательства того, что я для Андрея – единственная, неповторимая и любимая! И понимала, что никто не сравнится с моим бесценным мужем.

В такие дни мне казалось, что прекратить наши качели можно очень просто: нужно сесть и открыто поговорить друг с другом, и мы всё решим. Мы же так любим друг друга! Но Андрей почему-то от разговоров уклонялся и даже сопротивлялся им, говорил про какие-то фантомные боли и ничего толком не мог объяснить. И чем более путано он изъяснялся, тем больше я брала на себя ответственности за решение наших конфликтов. «Я должна подобрать ключик!» – твердила себе я. И упорно продолжала искать выход…

Вопросы к читателю

1. Откликается ли тебе эта глава?

2. Что в моей истории похоже на твою, а что нет?

3. Знакомы ли тебе роли «жертвы», «спасателя» и «преследователя»? Сталкивалась ли ты с ними в своей жизни?

4. Кто чаще выступает в роли «жертвы»? Кто – в роли «спасателя»? Кто – в роли «преследователя»? Как ты думаешь, зачем тебе та или иная роль? Какие необходимые тебе эмоции ты от этого получаешь? Какими иными «здоровыми» способами ты могла бы удовлетворять свои потребности?

5. Какие из указанных ловушек похожи на твои, а какие – точно не про тебя?

6. С какими из ловушек тебе удалось справиться?

Глава 3. Что со мной не так?

Причина несчастной любви к другому – несчастная любовь к себе.

В. Леви

Когда наше финансовое состояние стабилизировалось, я позволила себе ходить к психологу. Я часто чувствовала себя беспомощной, и с этим нужно было что-то делать. На приёме практически все разговоры были о муже: «Понимаете, Андрею тяжело, у него опыта ноль, а амбиции зашкаливают, родители его не поддерживают и друзей у него нет, а ему нужно с кем-то разговаривать, именно с мужчиной, понимаете? Я должна как-то помочь ему…»

Так продолжалось каждую неделю: девяносто процентов отведённого мне времени занимали рассказы о муже и связанных с ним переживаниях. Как ему помочь, как его поддержать, как его спасти, как его не задеть… Постепенно я начала всё отчётливее видеть, что, несмотря на отрицания Андрея, по треугольнику созависимых отношений мы гуляли как по родной земле.

Ловушки на полях: №17.

В кабинете психолога я только и говорила, что о муже и связанных с ним переживаниях.

Помню, как однажды ночью он хандрил, я справилась о его состоянии, но он отмахнулся. Тогда я с удивлением обнаружила, что я сожалею, что мужу тяжко, но у меня нет никакого желания вытаскивать его со дна… Я уже было начала проваливаться в сон, как Андрей вдруг резко вскочил, сел на кровать напротив меня и разразился обвиняющей тирадой: «Как ты можешь мирно спать, когда мне плохо? Спросить меня о моём состоянии и даже не ждать никакого ответа?»

Меня на миг кольнуло чувство вины, что я бросила его одного со своими переживаниями, но мысль понеслась дальше: «Он же взрослый мужчина. Он справится. Да, сейчас ему тяжело, я предложила помощь, но он отказался – имеет право. А сейчас я устала и хочу спать!» Тогда, не самым ровным голосом, я объяснила мужу, что готова его поддерживать, когда у меня есть силы и желание, но не спасать. И что у меня тоже есть желания, например, спать. Не помню, что было дальше, но заснуть тогда мне так и не удалось, в голове роились мысли: «Это бесчеловечно. Он теперь меня бросит… Проснусь утром, а его больше нет… Но я же правда не могу ему помочь!.. Но ведь раньше-то помогала…»

Ловушки на полях: №18.

Когда я не давала мужу то, что он хотел, я чувствовала себя виноватой перед ним.

Ловушки на полях: №19.

Страх потерять мужа был для меня сильнее других страхов.

Всю ночь я пролежала в поту и напряжении, а наутро встала и пошла будить сына в школу. Помню до сих пор, как мы ехали и ребёнок сказал: «Мама, ты какая-то сегодня другая, прямо светишься!» Это было немного странно, но очень метко: сказав мужу, что у меня есть свои желания, я действительно почувствовала какую-то удивительную свободу. «Теперь уже никогда не будет так, как раньше», – пронеслось у меня в голове.

Как раньше и правда больше не было. Андрей начал как-то иначе на меня смотреть, мы особо не ссорились, но и общались значительно меньше, будто старые знакомые, но всё же не друзья. Сексом мы стали заниматься настолько редко, что я буквально взвыла и заняла несвойственную мне раньше активную позицию. На мою настойчивость он реагировал с удовольствием, но вот сам инициативы почти не проявлял. Подарки я получала такие же красивые, но открытки, записочки, тонкие намёки на нашу особую связь исчезли. Помню, как я рискнула заговорить с ним о происходящих изменениях. Муж сразу замкнулся и снова, как зомбированный, затараторил про фантомные боли. Он и раньше о них упоминал, но о чём именно речь, я по-прежнему не понимала. Я предложила Андрею свою посильную помощь и, не получив никакого ответа, решила оставить его в покое. «В конце концов, разные же периоды бывают», – успокаивала себя я.

Так и вышло. Через какое-то время наша любовь разгорелась с новой силой. Была зима, но мы, как сумасшедшие, снова стали ездить за город, с термосом, пледом, рука в руке, снова забывались в страстных объятиях друг друга… Снова разговаривали. Андрей стал меня слышать и отвечать, чего не было уже очень давно. Говорил, что дела пошли в гору и что якобы виной всему была напряжённая работа. Но теперь он, наконец, получает повышение, и было бы неплохо съездить вместе куда-нибудь отдохнуть, ведь весна на носу. От этой внезапной вспышки я совершенно расслабилась, расправила крылья и… в порыве нежности однажды спросила его: «Как думаешь: что, если я сейчас забеременею?»

Дело в том, что, когда мы играли свадьбу, обстоятельно обсудили желания друг друга относительно расширения семьи и договорились, что торопиться не будем. Со слов Андрея, ему требовалось как минимум два года, чтобы встать на ноги, после чего мы должны были вернуться к этому разговору. Теперь озвученный срок прошёл, и я подумала, что сейчас самое время обсудить планы на будущее.

Каково же было моё удивление, когда в ответ я услышала, что Андрей к детям не готов и в случае нежелательной беременности мне, вероятно, придётся делать аборт. В тот миг мой мир перевернулся с ног на голову. Я всегда была категорически против таких методов и неоднократно говорила об этом Андрею. Да и в моей голове вообще не укладывалось, как такое возможно: что я, будучи замужем, забеременев, вдруг делаю аборт. Как такое возможно? Андрей сказал, что думал о вазэктомии, чтобы не калечить моё здоровье… Я не верила, что всё это происходит со мной на самом деле…

Вскоре наступил тот самый отпуск. Отдыхать, по уже сложившейся традиции, я поехала без Андрея, с сыном и племянником. Мужа не отпустили с работы, и я, чтобы ему было не сильно обидно, купила путёвку на базу отдыха в Ленобласти. Была весна, но за городом ещё лежал снег, слегка притопленный пробуждающимся солнцем. Я, будто мне самой было десять, каталась с детьми на финских санях, гуляла по хрустящему льду на озере и радовалась каждому мгновению.

Андрей приезжал к нам раз в несколько дней (мы были всего в часе езды от города). Сдержанный и словно обиженный, все мои заигрывания он решительно отвергал… Я старалась его поддержать, но разговоры не клеились. Наше общее веселье его тяготило. В конечном счёте в его очередной приезд мы сильно поссорились: мне было больно и досадно от того, что он ничему не рад, что бы я ни делала.

Ловушки на полях: №20.

Чувства мужа напрямую влияли на мои собственные.

На следующий день, когда он уехал, мы с детьми по обыкновению пошли кататься. Финские сани – крутая штука: один может сидеть, а другой стоять сзади и управлять процессом. В тот раз я села на санки, сын встал позади. Мы помчались с горы… В какой-то момент он не справился с управлением, и сани понесло вбок. Сын спрыгнул, а я внезапно потеряла сознание и, обмякшая, влетела в ледяной сугроб, тело отрикошетило и со всего размаха рухнуло на землю. Шапка в полёте соскочила, оголив мою голову, и удар пришёлся прямо на затылок.

Скорее всего, я недолго была без сознания, потому что отчётливо помню рядом с собой крики людей. Вставать было страшно, но ещё больше я боялась за чувства детей: не хотела их пугать. Найдя в себе силы, я смогла подняться и кое-как доковыляла до дома.

Я лежала с острой резью в глазах целый день. Легче не становилось. Я сильно испугалась и, несмотря на произошедшую ссору, решила позвонить мужу. Он заверил меня, что, судя по описанным мной признакам, сотрясения у меня быть не может, сказал просто лежать и приходить в себя.

Но на следующий день мне стало совсем плохо: я не могла есть, видела очень плохо, сил подняться не было. Я позвонила ему снова. Андрей приехал и повёз меня в ближайшую больницу. Мне казалось, что мы едем со скоростью света, каждая кочка отзывалась в голове как огромная гора… Это всё-таки было сотрясение. Отдых закончился. Мы собрались и уехали домой.

Я пролежала дома больше месяца. Работать не могла совершенно, читать – тоже, говорить – очень ограниченное время, вставать – только до туалета. Заменить меня было некому, моя коллега взяла на себя самые критичные задачи, и мне срочно нашли специалиста в отдел. Андрею приходилось несладко: возить сына в школу, готовить, убирать… Я чувствовала себя виноватой, но здоровье пугало настолько, что вину глушили страхи навсегда остаться беспомощной.

Постепенно я приходила в себя и недоумевала, как Андрей может так долго обходиться без близости. Он вежливо отклонял мои предложения и продолжал вести себя как ни в чём не бывало. Спустя некоторое время, поправившись, я поехала в командировку и почувствовала такое влечение к другому мужчине, что усомнилась в собственной адекватности.

По приезде я рассказала Андрею о случившемся, предположив, что длительное отсутствие секса порождает колоссальный дефицит, который переходит все границы. Но он отмахнулся от меня как от надоедливой мухи: «Опять ты за своё! Да что тебе вообще от меня нужно?»

Что мне было от него нужно? Любовь, внимание, тепло, забота… Но всё это уходило куда-то в сторону. Он словно перестал быть родным, близким, моим Андреем…

Я не собиралась сдаваться так просто и увеличила частоту встреч с психологом с одной-единственной целью: понять, что со мной не так и исправить это. Ведь раньше муж любил меня до безумия. Я всё смогу вернуть!

Ловушки на полях: №21.

Мне казалось, что я могу изменить наши с мужем отношения в одиночку.

Я заметила, что чем успешнее я становилась на работе, чем больших результатов добивалась, тем подавленнее становился Андрей, и решила, что всё дело в слишком мужском поведении с моей стороны: командуя и координируя рабочий процесс, я совершенно потеряла присущие мне мягкость, хрупкость и податливость. А ведь он полюбил меня в пик моей слабости и беззащитности, болезненного развода, неверия в себя и сумасшедшего холода… «Вот он – ключик!» – радовалась я, как ребёнок, разгадавший квест повышенной сложности.

«И потом, дались тебе эти дети? – рассуждала я с собой. – Человек только пришёл в себя, на ноги встал, а ты ему про детей. Он имеет полное право не хотеть их. Ну и что с того, что раньше говорил иначе? Передумал, да и всё. У тебя есть ребёнок, да и на работе с лёгкостью можно реализовывать весь свой материнский потенциал, развивая сотрудников. Не нужны тебе дети. Ты просто себе это внушила!»

Ловушки на полях: №22.

Я подавляла свой внутренний голос, чтобы убедить себя встать на позицию мужа.

Я поспешила поделиться своими мыслями с мужем, успокоить его и показать свою готовность слышать его. Никакой реакции не последовало. Тогда началась моя серия заходов в роль «я – слабая, беспомощная женщина». В такие моменты Андрей на самом деле начинал смотреть на меня иначе, но от близости по-прежнему отказывался, ссылаясь на усталость и загруженность работой. В кабинете психолога я честно признавалась, что все эти игры давят на меня, что слабая я бываю далеко не всегда. Наоборот, чаще я всё же сильная и обладаю активной энергией. Но куда её деть? Психолог поддерживал меня в естественном проявлении, но цель вернуть мужа была для меня важнее.

Ловушки на полях: №23.

Цель вернуть мужа для меня была важнее, чем услышать себя. Я как актриса примеряла множество ролей, лишь бы добиться нужного мне влияния на мужа.

Однажды муж пришёл домой подшофе. В последнее время это происходило всё чаще: на работе наконец-то образовалась команда, в которой Андрею было комфортно, вот они и выпивали вечерами. На меня запах спиртного с детства действовал отталкивающе: мой отчим умер от алкогольной зависимости, и это оставило серьёзный отпечаток на моём восприятии любителей крепких напитков.

Отогнав подступающий страх, смешанный с отвращением, я подняла глаза на мужа и обомлела. Андрей был в ударе: такой непосредственный, хулиганский, энергичный! Я почувствовала неистовое влечение к нему, а после искусно приготовленного мужем апероля шприц и вовсе поплыла. В ту ночь наши тела сплелись в единый клубок, нас охватило гигантское пламя страсти. Жадно хватая воздух пересохшими от алкоголя ртами, мы вновь сливались в бесконечном поцелуе и улетали в «не здесь» и «не сейчас».

Когда я очнулась, долго не могла понять, что это было. Казалось бы, всё вернулось, ведь он снова хотел меня, но счастья не было, не было радости. Было только голое безумие и горечь во рту… Говорить не хотелось. Я быстро оделась, сказав, что мне нужно на воздух, и ушла бродить по большим, зелёным, таким влажным и живым дворам округи…

«Это не мой мужчина!» – прошептали губы. Сердце пронзила нестерпимая боль, глаза заволокло пеленой. Будто чужие, слёзы струились по моим щекам нескончаемым потоком. Бесшумно, невидимо, мокро и так живо.

Вопросы к читателю

1. Что, на твой взгляд, дают созависимые отношения?

2. Что для тебя самое страшное в созависимости?

3. В чём именно ты ощущаешь свою созависимость? Хочешь ли ты изменить это состояние? Что именно тебе бы хотелось изменить?

4. Какие из указанных ловушек похожи на твои, а какие не про тебя?

5. С какими из ловушек тебе удалось справиться?

Глава 4. Плата за любовь

Как объяснить такие чувства? Ты любишь человека, а затем вдруг понимаешь, что теряешь его. Даже если вы по-прежнему сжимаете друг друга в объятиях.

К. Гарсия, М. Штоль

Секс всегда был для меня показателем нужности мужчине. И в периоды особой уязвимости служил лекарством для восстановления самооценки. Теперь же у меня не стало почвы под ногами: мой муж – человек, с которым я собиралась прожить всю жизнь – хотел меня только пьяный. Я чувствовала себя абсолютно бесполезной и нежеланной – НЕженщиной.

Ловушки на полях: №24.

Своё ощущение нужности я напрямую связывала с тем, хочет ли меня мой муж.

Мои друзья, родные, коллеги недоумевали, как я смогла довести себя до такого состояния абсолютного безразличия к жизни. «Ему с тобой сказочно повезло, – говорили они. – Он, дурак, не понимает этого, но ты-то что творишь?» Каждый по-своему старался отвлечь меня от горя, поднять настроение, но я едва могла понять, о чём они говорят. Всё было как в тумане.

Живой труп… Раньше я думала, что это название пьесы Льва Толстого, просто пример особого литературного приёма – оксюморон, а теперь с ужасом понимала, что это словосочетание – я. Никогда раньше мне бы и в голову не могло прийти, что меня перестанет хотеть собственный муж. Никогда прежде я бы не подумала, что он будет игнорировать мою боль. Никогда этот, по сути своей заботливый, человек, бывший для меня когда-то самым тёплым на свете, не стал бы тяготиться рождением детей от меня… Неужели наши отношения изжили себя, и с этим ничего невозможно поделать? Этого просто не могло быть! Это не про меня… Это просто кошмарный сон…

Я продолжала ходить на работу, как ни в чём не бывало. Только сил стало заметно меньше, ничего не радовало, даже не хотелось есть. Я продолжала думать и говорить о нём, но уже без былого запала и энтузиазма – так, как будто это волновало меня лишь по привычке. «Похоже на шок и отрицание, именно с них у меня обычно начинается работа горя», – используя профессиональный подход и имеющиеся знания, машинально оценила я.

Признаки выздоровления: №1.

Я начала своё выздоровление с проживания утраты идеализированных отношений с мужем. Я стала потихоньку стыковаться с действительностью, прозревать и видеть, что они сильно отличаются от того, какими я их видела ещё совсем недавно.

Работой горя психологи называют процесс, который запускается при проживании любой значимой для человека утраты: смерти близкого, разводе, при переходе из холостой жизни в брак, рождении детей и иных аналогичных утратах предыдущего состояния. Такая деятельность психики помогает перестроиться со старых условий на новые, постепенно адаптироваться и начать в них жить. Мой процесс запустился в связи с утратой прежних, как мне тогда казалось, идеальных, отношений с мужем: их больше не было, равно как не было ни прежней меня, ни прежнего его.

О работе горя и проживании утраты

Моя работа психологом началась с телефона доверия. Туда звонили люди, находящиеся в экстренной кризисной ситуации. Очень часто это были обращения по причине острых переживаний разрыва отношений или смерти близкого. Было важно за короткое время помочь людям найти опору под ногами. И очень часто в этом помогало не только активное слушание и сопереживание, но и информирование обратившегося о происходящем.

Человеку, потерявшему близкого, важно знать, что его реакции на горе нормальны и что при их правильном проживании однажды наступит облегчение. Порой люди, реагирующие на утрату оцепенением, чувствуют вину за свою чёрствость и неотзывчивость, что лишь усугубляет их состояние. Но так работают их защитные механизмы психики, и такое состояние вполне нормально, если оно не продолжается месяцами.

Люди проживают утрату по-разному: через оцепенение и полное отсутствие чувств, через злость и усиление страхов, отчаяние, а иногда даже радость. Всё это – нормальные реакции в горе. Так психика человека постепенно готовится к новым условиям жизни. Каждому для этого нужно разное количество времени.

Иногда могут происходить возвращения, казалось бы, уже пройденных состояний. Главное – максимально прислушиваться к себе и ни в ком случае не торопиться. В идеале нужно сразу обратиться за помощью к психологу и регулярно его посещать.

«Объятия, как можно больше объятий – вот, что тебе нужно!» – всплывали в голове полученные когда-то знания из области психологии. И я шла на работу и обнималась со всеми столько, сколько могла. Ничего не чувствовала, но настойчиво продолжала это делать.

Я регулярно ходила к психологу, его безусловная поддержка была моим бесценным ресурсом: самой себе я тогда едва ли могла её предоставить. Иногда на терапии у меня тихо лились слёзы, как будто чужие, не мои. Облегчения они не приносили. Но однажды я вышла из кабинета психолога жутко злая и внезапно ощутила, будто с груди сдвинулась каменная плита. Придя к нему в следующий раз, я сразу поделилась своими чувствами. «Какого фига я прихожу сюда и из раза в раз трачу немалые деньги только на обсуждение моего мужа?! А Вы мне в этом потакаете! Хватит! Надоело! Пора уже говорить обо мне!» – выпалила я своему просиявшему лекарю. «Ну наконец-то!» – откликнулся он.

Признаки выздоровления: №2.

Проживание утраты идеализированных отношений с мужем началось с шока и отрицания случившегося. Я находилась в оцепенении и практически ничего не чувствовала. Я знала, что важно помочь себе не застрять в горевании, и потому регулярно ходила к психологу. В его кабинете я много плакала, но больше всего в работе горя мне помогла продвинуться появившаяся злость.

С этого дня в моей жизни всё начало стремительно меняться. Я так долго шла к отделению себя от Андрея, и вот, на смену беспомощности наконец-то пришла настоящая злость! А вместе с ней ко мне постепенно стали возвращаться и силы. Силы жить!

Признаки выздоровления: №3.

Я злилась на психолога и на себя, и это активное чувство помогло мне начать отделяться от ситуации, в которой я застряла. С этого момента моя жизнь начала стремительно меняться.

Ох, и несладко пришлось Андрею в тот период. Словно взбунтовавшийся подросток, я через раз говорила ему «нет», настаивала на своих желаниях и, наконец, во всех красках донесла до него, что так больше продолжаться не будет: «Когда ты из раза в раз отказываешь мне в близости без видимой на то причины, мне становится больно. Я – здоровая женщина, люблю тебя и хочу заниматься сексом со своим мужем! – декларировала я. – Если у тебя трудности, то иди к врачу, если они связаны со мной – пойдём вместе: к сексологу, семейному психологу, священнику – кому угодно… Но давай уже решать этот вопрос!»

Андрей поражался происходящему, но понемногу начал расшифровывать свои трудности. «Я перестал чувствовать себя сильным рядом с тобой, мне кажется, что ты – моя мама. Если бы ты стала для меня как-то доступнее, всё бы поменялось…» – однажды проговорил муж.

Я радовалась, что мы начали разговаривать, и была готова ко многим экспериментам, но только при условии обоюдного желания и вовлечённости. Запала мужа хватило ненадолго. Он опять провалился в ставшую уже привычной для него роль подавленного и порой бунтующего подростка-«жертвы». Он мог предложить вместе поехать на дачу, мы начинали собирать вещи, муж шёл в магазин за едой, но неожиданно возвращался уже с другом и сообщал, что едет на все выходные на подработку… А мог и вовсе пойти на корпоратив, сказав, что пробудет там до часа ночи, но вернуться домой только на следующий день…

«Может, тебе повезёт в третий раз?» – однажды сказал мне муж. Слышать это было невыносимо. «Что за глупости?! Мы всегда будем вместе! – принялась убеждать я скорее себя, чем его. – Нам просто нужно увидеть и услышать потребности друг друга. Ведь мы же уже разговариваем. Просто прошло ещё недостаточно времени!»

Признаки выздоровления: №4.

Проживая свою утрату дальше, я начала уговаривать себя, что не всё так страшно, искала оправдания нашим отношениям. Я ещё не была готова полностью принять случившееся, но уже видела, что у нас что-то не так.

Муж продолжал настойчиво доказывать мне свою незрелость. Я перестала что-либо понимать, чувствовала свою абсолютную беспомощность, ночами рыдала от осознания, что не знаю этого человека. Принимала его бунт против когда-то выработанных нами негласных правил, но не понимала, почему муж делал это в такой резкой форме. По-другому он не мог, а для меня всё это стало невыносимым.

Признаки выздоровления: №5.

Впоследствии я стала испытывать глубокую печаль и впала в подавленное состояние «ничего не могу сделать». Я знала, что это нормальная работа горя, и старалась не блокировать свои чувства.

Мои родные подавленно молчали, словно ждали разрешения ситуации. Любым способом. Порой я удивлялась, что, несмотря на всю боль, чувствовала себя любимой и ценной в семье, среди друзей и коллег. Ощущение двойственности жизни поражало меня и каким-то чудным образом придавало сил.

Признаки выздоровления: №6.

Несмотря на нестерпимую боль при проживании утраты, я чувствовала радость и даже облегчение. Чувствовала себя любимой и ценной в своём окружении. Это ощущение двойственности жизни укрепляло меня и давало надежду на выздоровление.

«Давай разъедемся на месяц, – предложила я мужу, – каждый поживёт для себя. Так, как хочет сам. Познакомится с собой и поймёт, хочет ли продолжать эти отношения, а точнее, хочет ли узнать своего партнёра и начать строить совместную жизнь. С тем, кого я вижу перед собой сейчас, мне не хочется строить семью. Мой муж не такой…» До конца не веря в реальность происходящего, я продолжала механически складывать губами членораздельные слова. Было горько, обидно, жутко страшно… И всё же я продолжала называть вещи своими именами, захлёбываясь слезами и понимая, что, возможно, потеряю его навсегда.

Так не могло больше продолжаться: мы слишком явно страдали друг от друга. Мои слова не были манипуляцией или уловкой. Я и правда не знала этого человека. Да – боялась остаться одна, но больше не хотела платить такую адскую цену за сохранение отношений. Муж рыдал, обнимал меня, был невероятно напуган, но одновременно с этим, очевидно, почувствовал облегчение и наконец согласился.

Признаки выздоровления: №7.

В какой-то момент я твёрдо осознала, что так больше продолжаться не может: мы объективно и слишком явно страдали от нашей созависимости. Было больно это признавать, но от появившейся определённости стало легче. Я почувствовала смирение и принятие ситуации: жизнь не будет прежней, но в ней есть смысл.

Вопросы к читателю

1. Проживала ли ты работу горя: при расставании с партнёром или при расставании с образом идеализированных отношений? Как ты ощущаешь, завершена ли она?

2. Если твоя работа горя не завершена, что могло бы помочь тебе продвинуться дальше в проживании утраты?

3. Есть ли среди перечисленных признаков выздоровления те, что тебе откликаются? Какие из них ты проходила?

Глава 5. Наше знакомство

Любовь не может мешать человеку следовать своей судьбе. Если же так случается, значит, любовь была не истинная, не та, что говорит на Всеобщем Языке.

П. Коэльо

Большое видится на расстоянии

Стоял июль – самая середина лета. Раньше это был месяц, когда мы с мужем через день ездили за город, гуляли все ночи напролёт и нисколько не уставали. В этот раз всё было иначе: его не было рядом, и я ревела как белуга, особенно по ночам. В первый день было так страшно остаться одной, что я не постеснялась набрать своего по обыкновению не спящего одногруппника и попросила его приехать. Счастливый молодой отец, он в тот момент сидел с попеременно просыпающимися детками, так что приехать не смог, но пригласил к себе.

«Есть же на свете мужчины, готовые помочь твоему горю, не ожидая ничего взамен. Просто потому, что могут», – пронеслось у меня в голове. Раньше мне было бы неловко так эгоистично ворваться в чью-то семью, но тогда нужно было выжить, и я была намерена себе помочь. Мы проговорили о моей беде всю ночь, а наутро, измождённая, я отправилась домой и вскоре забылась сном.

Признаки выздоровления: №8.

Когда мне стало страшно ночевать одной, я не постеснялась попросить помощи у своего друга.

Постепенно я стала привыкать спать одна, и мне даже начало нравиться, что можно не смотреть по вечерам столь надоевшие за последние месяцы сериалы и не объедаться сладостями, а почитать или послушать аудиокнигу любимого Хемингуэя.

Мне всё ещё было больно и одиноко, но я определённо начинала оживать и радоваться жизни. Ходила с друзьями (благо, я не растеряла их за время отношений) на квесты, много гуляла и с удовольствием наряжала себя. Еду готовила себе самую любимую, а квартире вернула девичий облик.

Я заботилась о себе как самая любящая мама на свете, утешала в минуты слабости и дарила тепло и спокойствие: «Всё будет хорошо», – говорила себе я. «Всё уже хорошо. Ты жива и прекрасна», – вторили мне мои друзья и близкие. Без них этот путь был бы намного длиннее…

Признаки выздоровления: №9.

Я начала заботиться о себе сама, как любящая мама: не гнобила себя и не спасала, а просто спокойно помогала.

Несколько раз в мой тихий размеренный мирок ураганом врывался муж. С шаловливым взглядом, термосом свежесваренного кофе, пышным букетом цветов и билетами в кино на какой-нибудь фильм. Я радовалась приходу мужа, но с опаской, а потом купалась в его страсти на заднем ряду кинотеатра. Мы снова, как когда-то давно, говорили обо всём на свете, а потом он читал мне любимую книжку, укладывал спать и… уходил. Скоро это переросло в привычный ритуал.

Уходы мужа я переносила болезненно, о чём, конечно же, не преминула ему сообщить. Андрей был не готов оставаться на ночь, убеждал, что чувствует меня, когда сохраняется это расстояние между нами и предложил пойти к семейному психологу. Активность мужа меня настораживала, но в то же время вдохновляла. Казалось, всё шло на поправку.

К концу июля я была готова попробовать жить с ним снова, ведь на дистанции мы друг друга увидели, а вблизи – нет. Семейный психолог поддержала мою инициативу, но Андрей начал перечислять множество причин его неготовности съехаться. Он попросил дать ему ещё месяц или два – точно он сказать не мог. И я честно сказала, что не могу обещать, что по-прежнему буду согласна съехаться.

Я действительно так думала и не пыталась выторговать себе совместную жизнь. Более того, уверенности в том, что она мне понравится, не было никакой. Я видела, как Андрея метало из стороны в сторону, как он мучился, не знал, чего хочет, и находился на этапе поиска себя. Свои мысли и чувства он озвучивал редко, а говорить нет ему было сложно. Рассчитывать на партнёрские отношения с ним вряд ли было возможно, готова ли я к другим – было не совсем понятно.

А ещё я ясно увидела, что помочь мужу в таких его трудностях – едва ли было в моих силах. Он тоже ходил к психологу, вот уже несколько лет, но всё было безуспешно: по его словам, движения в терапии не было никакого, а психолог была бестолковой. По своей практике я знала, что подобное поведение говорит лишь о неготовности клиента себе помогать…

Так произошло наше с Андреем второе знакомство, для меня крайне ценное и отрезвляюще неприятное…

Признаки выздоровления: №10.

Однажды я приняла свою беспомощность в изменении жизни мужа. Как только это случилось, я перестала играть привычную в треугольнике Карпмана роль, и цикл созависимых отношений разорвался.

Сюрприз

Мне бы очень хотелось сказать, что с этого момента я строго взяла курс на выздоровление, но это было бы ложью. Болезненные отношения сильно влияют на восприятие себя и мира, поэтому путь из них редко бывает линейным. Ведь всё это, напомню, является ответом на полученные в ранние годы жизни психотравмы. И чем раньше мы пострадали, тем сильнее искажена наша структура личности, и тем больших усилий требуется для выздоровления. Но обо всём по порядку.

Осенью мы с Андреем всё же съехались. Но на совместную жизнь это было мало похоже: домой он приходил, когда я уже спала, а когда мне хотелось заехать к нему на работу, чтобы вместе пообедать и просто повидаться днём, муж всегда оказывался крайне занят. Это было неприятно, но земля из-под ног уже не уходила. Да и сын вернулся с дачи, в школе стал твориться какой-то беспредел, в общем, мне было чем заняться.

Признаки выздоровления: №11.

Продолжая находиться в отношениях с мужем, я постепенно обретала устойчивость, в моём фокусе появилась собственная жизнь

Нашу с мужем годовщину мы отпраздновали лёжа, мерно посапывая в массажном кабинете, где нас старательно расслабляла молодая тайка. Впервые наш обмен подарками прошёл формально и сухо. Мы оба были измотаны и хотели спать. Похоже, такая синхронность радовала Андрея.

После массажа мы, каждый на своей машине, отправились домой. Я уже почти уснула, как вдруг муж завёл разговор про совместный отпуск, говорил, как соскучился по нашей беззаботной жизни вдвоём, жаловался, что я много времени уделяю сыну и говорил, что ему меня не хватает. Я с готовностью откликнулась. Мы долго обсуждали наши желания, иногда плакали – то ли от боли, что нас так разнесло друг от друга, то ли от радости долгожданного сближения – и уж было решили отправиться на зимние каникулы в Таиланд, как вдруг Андрей пошёл на попятную. «Но я хочу на месяц, а ты можешь только на две недели!» – воскликнул муж. Мне было непонятно, в чём здесь проблема и откуда вдруг взялась такая принципиальность: в конце концов, можно и на две недели поехать, ну или мне просто приехать позже. Сил разбираться уже не было, и мы договорились вернуться к этому разговору позже.

Наступил декабрь – месяц, когда мы по обыкновению носились по магазинам в поисках новогодних радостей для близких и, конечно, друг для друга. Андрей заметно повеселел, а я неуклонно чувствовала необъяснимую тяжесть и до последнего тянула с волшебным, как казалось раньше, шопингом. Новый год мы договорились встретить с семьёй на даче сестры.

Когда пробили куранты, муж приволок мне огромную коробку с подарками, обнял меня, будто провинившийся подросток, и испуганно спросил: «Теперь ведь всё позади? Мы всегда будем вместе?» Я запнулась, не хотелось омрачать праздник, но радости не испытывала: «Время покажет, сейчас мне так не кажется, – грустно ответила я, а затем добавила: – Но будет так, как мы захотим». Слова мужа вселили в меня надежду. Андрей был внимателен и много меня обнимал. «Наверное, это просто мои старые раны дают о себе знать. Я настрадалась и теперь во всём чувствую подвох», – успокаивала себя я.

Наступило седьмое января – день моего рождения. Муж подарил мне сумасшедшей красоты платье и кучу маленьких приятностей, сказав: «Я никогда никому не делал таких подарков!» Я была легка и довольна. Мы за один день успели разделить праздник и с семьёй, и с друзьями. Было сказочно душевно. Муж почему-то часто отлучался, отказывался фотографироваться и будто бы нервничал, но я решила не придавать этому особого значения. Мы с друзьями бурно обсуждали путешествия. «Андрей, а поехали в Индию?» – воскликнула я. Муж нахмурился, пробормотал что-то невнятное и снова ушёл. «Может, он готовит мне сюрприз, а я тут со своими предложениями всё порчу?» – мгновенно родилось объяснение в моей голове.

Сюрприз меня действительно поджидал. В день, когда я отмечала свой праздник с коллегами, Андрей приехал крайне взволнованный и попросил уделить ему время. Он вручил мне новенький айфон, который я так давно хотела, и пробормотал: «Кажется, я совершил непоправимую ошибку». Он был мертвенно белый, и я испугалась, что что-то случилось с его родителями. «Нет, с ними всё в порядке, – безразлично ответил муж. – Я купил билет во Вьетнам и завтра улетаю в отпуск».

Вот так сюрприз… Андрей рассказал, что из нашего осеннего разговора он сделал вывод, что мне с ним ехать не хочется, и потому он взял себе билеты на две недели. Якобы сначала он будет там один, а потом приедет его друг. Андрей ещё долго произносил много непонятных мне слов, а я всё пыталась сообразить, что происходит. Муж уехал собирать вещи, а я на шатающихся ногах, едва сдерживая слёзы, вернулась к ожидающим меня коллегам.

«А я? Ведь мы же сто лет не были в отпуске вместе! Почему сейчас?» – проносилось у меня в голове. «Ему просто нужно побыть одному и услышать себя, я понимаю. В другой форме он этого сделать не может», – рассуждала я по пути домой.

Признаки выздоровления: №12.

Я всё ещё мучительно старалась разгадать причины поведения своего мужа, но уже начала проявлять свои чувства и слышать себя.

Спали мы под разными одеялами. Андрею стало заметно легче после того разговора, а мне казалось, что я попала в дурдом. Утром он продолжил собирать вещи, активно советуясь со мной, какую ему взять косметичку и можно ли одолжить мои модные наушники. Мозг трещал по швам, и я пошла проветриться.

На следующий день муж уехал, довольный и воодушевлённый. При всём моём стремлении понять его, свои чувства мне было не проглотить: провожать его я не пошла. К своему огромному удивлению, когда он уехал, я испытала облегчение, быстро навела порядок в квартире и стала с удовольствием проводить время с близкими и родными. К тому же меня ждал новый интересный проект по развитию персонала. Так что мысли о неадекватности поступка мужа и сомнения в перспективности наших отношений возникали лишь в те моменты, когда я получала от Андрея преисполненные любви сообщения.

Он просил меня бросить всё и приехать к нему. На мгновение представилась идиллическая картина нас вдвоём, как было раньше, но я быстро себя остановила железобетонным аргументом, что так он никогда не окажется наедине с собой и ни к чему не придёт. «Надо дать ему эту возможность. Нет смысла быть рядом, если один из нас несчастлив», – решила я и начала ждать и постепенно оттаивать.

Наступило долгожданное завтра, когда муж должен был вернуться. Он часто и нежно писал мне. Я простила его и решила купить нам билеты на любимый концерт «Аквариума». Но вдруг Андрей с ужасом сообщил мне, что в авиакомпании что-то напутали с датами, и обратные билеты у него только через неделю. «Врёт, – впервые уверенно подумала я. – Билеты были куплены заранее. Ему просто не хватило сил признаться мне, что он уедет без меня на три недели». В голове включилась перемотка назад, и начали всплывать все его предыдущие обманы и несдержанные обещания. «Ничего у нас не выйдет», – шептали губы.

Признаки выздоровления: №13.

Я начала себе доверять и перестала находить оправдания происходящему, даже если это было больно.

Я никак не могла уснуть. Было горько и обидно. И вдруг в ВК мне пришло сообщение от неизвестной девушки. Я читала его раз десять и всё никак не могла понять. Девушка писала, что мой муж сейчас находится с ней. Он отдыхает во Вьетнаме не один и не с другом, а со своей любовницей, которая, ко всему прочему, является его коллегой. Я читала эти строки снова и снова. Глаза отказывались видеть, а сердце – верить. Наконец до меня дошло: так всё и было на самом деле. И всё же доля то ли сомнения, то ли надежды по-прежнему оставалась: вдруг, это какой-то розыгрыш? И тогда я напрямую задала вопрос своему мужу: «Ты мне ещё и изменяешь?!» – гласило сообщение в мессенджере.

Дальше всё было как в тумане: моё сердце насквозь пронзил кол, я взвыла от боли… Написала подруге, она провисела со мной на телефоне полночи, несмотря на грудного ребёнка и спящего рядом мужа. Любовница Андрея, явно сходившая с ума от его связи со мной, строчила мне километровые письма, забрасывала вопросами, а я безвольно ей отвечала. Будто на допросе под дулом пистолета. «Просто это опять шок, моя привычная реакция на утрату», – поняла я.

Леся, так звали любовницу мужа, разодрала Андрею руки в кровь, когда он держал её в припадке после объяснений со мной. Оказалось, их связь длилась девять месяцев, с той самой весны, когда я в отпуске получила сотрясение. Ей он говорил, что мы давно в разводе, но якобы я обманом забеременела от него и теперь шантажирую этим. Находчивый муж даже создал подтверждающее наше расставание письмо и сделал соответствующую фиктивную печать в паспорте… Да, от этого не только в припадок впадёшь… И он пытался её успокоить и держал руки своей любовницы… А меня не держал никто. Просто всё тело покрылось немой невыносимой болью. Меня предал самый близкий, как мне казалось, человек.

Сколько я просидела в забытьи, пытаясь разложить по полочкам случившееся, сказать трудно, но было ощущение, будто время в тот момент остановилось. Наконец он позвонил. «Прости меня, – услышала я удивительно спокойный голос. – Я люблю и её, и тебя. И не знаю, что мне делать!» Из моей груди вырвался чужеродный истошный вопль: «Да как ты смеешь? Ты в своём уме?!»

Никогда в жизни я не испытывала такого негодования, такой сумасшедшей злости и бешенства! Я смотрела, как умирает моя последняя надежда, и не могла в это поверить. «Он меня любит, я знаю. Он бы так не поступил», – твердила я, словно заклинание, но часть меня уже совершенно точно знала, что он никого никогда не любил. Ему просто было нечем любить… Я повесила трубку. В голове стучал только один вопрос: «Как выжить и не сойти с ума?»

Вопросы к читателю

1. Можешь ли ты сказать, что знаешь своего партнёра, действительно видишь его?

2. Что тебе требуется предпринять, чтобы лучше узнать своего партнёра?

3. Что тебе нравится во взаимодействии с твоим партнёром? Есть ли что-то, что бы ты хотела изменить в вашем взаимодействии? Что это?

4. Есть ли среди перечисленных признаков выздоровления те, что тебе откликаются? Какие из них ты проходила?

ЧАСТЬ 2. ЗДРАВСТВУЙ, НОВАЯ ЖИЗНЬ!

Глава 6. Как я училась жить заново

Люди, чувствующие пустоту, никогда не исцеляются, соединяясь с другим нецелостным, неполным человеком. Наоборот, две птицы со сломанными крыльями, объединившись, совершают весьма неуклюжий полёт. Никакой запас терпения не может помочь им лететь; и, в конце концов, они должны расстаться и залечивать раны по отдельности.

И. Ялом

Курс на выживание

«Есть ли жизнь после измены?» – помню, как, не веря своим глазам, я вбила эти слова в поисковик. Никогда бы прежде не подумала, что стану взахлёб зачитываться третьесортными статейками, опубликованными во всемирной паутине, в поисках ответа, как мне поступить дальше… И не потому, что я никогда не испытывала дефицит мужского внимания. А потому, что думала, что мой муж, зная меня так близко, как он знал, получив от меня всё, что я ему давала, никогда бы так не сделал. Просто не мог, и всё! Но, как ты понимаешь, он смог. И я пыталась найти ответы на эти странные вопросы в интернете. В конечном счёте мои силы иссякли, и я слегла.

Не помню, как мои родные и близкие друзья узнали об измене мужа. Знаю лишь, что двое суток пролежала пластом, словно прикованная к кровати увесистой гробовой плитой. Не в силах дышать, шевелиться, есть… Рядом попеременно оказывались дорогие мне люди и безмолвно и заботливо несли свою вахту: сидели, гладили меня по голове, рассказывали о жизни. Я думала, что умираю. Возможно, они тоже так считали.

Мне хотелось говорить о случившемся, но не было сил произнести даже слово. И всё же я согревалась. То тепло и сопереживание членов моей драгоценной семьи и друзей я никогда не забуду! Воспоминания о таком болезненном и одновременно волшебном моменте близости с ними и сейчас вызывают у меня слёзы. Да и вообще, как впоследствии выяснилось, я – ужасная плакса!

Приехал отчим. Хозяйским взглядом оглядел квартиру. В коридоре одиноко висела лампочка Ильича: «У, что это у тебя так темно? – как ни в чём не бывало спросил он. – Поеду куплю тебе нормальную. Это не дело. Должно быть светло».

От такой его деловитости я мгновенно почувствовала, что все вопросы можно решить, и начала потихоньку дышать. Скоро он вернулся из магазина и повесил новую, как мне тогда казалось, удивительно красивую, лампу в коридоре. Собирая остатки сил, я предложила ему попить чай. Углубляться в детали отчим не стал, сказал, что Андрей ему с самого начала не нравился, почему – объяснил. «Но решать, как жить дальше, всё равно тебе. А мы тебя всегда поддержим», – заключил он. Я плакала и согревалась.

Аптечка самопомощи: лекарство №1.

Разрыв с мужем и его измена принесли много боли. Забота моих родных и близких обо мне и сыне в самый острый период помогла мне оклематься.

На третий день я встала сама и пошла в комнату к сыну: долг матери поднял меня с кровати. Меньше всего мне хотелось, чтобы он страдал, снова страдал! Мой ребёнок – это совершенно отдельное волшебство в жизни! Он всё понимал, мы вместе поплакали, я рассказала ему, как переживаю, что он снова останется без примера для подражания. Сын, в свойственной ему лёгкой манере, ответил: «Мам, да найдём мы тебе нового, ещё лучше прежнего! Таких умных, красивых и добрых, как ты, ещё поискать надо! Вон, Даня какой хороший! Как тебе?» – с искренней заинтересованностью спросил он. Что-что, а быстро переключаться сын умел.

Третий – не лишний?

Даня действительно был в числе тех близких людей, кто всегда был готов прийти на помощь. Мы знали друг друга много лет, ещё с института, когда получали первое высшее образование. Чуткий, добрый, тёплый, такой чудесный, он дежурил у моей кровати в самые тяжёлые дни. Рядом с ним я успокаивалась, чувствовала себя защищённой, нужной и любимой.

Да-да, именно так: он не говорил, что любит, но я так чувствовала. К тому же, сыну Даня очень нравился. У них была какая-то душевная связь. А это всегда было важно для меня. Поэтому, когда он предложил мне поехать на несколько дней с друзьями в Финляндию, я, не мешкая, согласилась. Очень хотелось вырваться из опоясывающего меня душевного холода.

Окружённая вниманием и заботой хороших, настоящих людей, я стала быстро приходить в себя и не заметила, как прониклась к Дане всем сердцем. Тянуть мы не стали, окунулись с головой в нашу, как казалось тогда, любовь. Но что-то было не так. Отношения у нас не складывались, несмотря на желание обоих.

Я старалась быть максимально честной и проговаривала все свои чувства, сомнения, пожелания и слушала его ответы. Диалог у нас получался конструктивный, что несказанно радовало. «Значит, с кем-то это возможно – думала я. – Значит, дело не только во мне, но и в моём партнёре», – эти мысли бальзамом проливались на мою душу, и мне становилось легче.

Аптечка самопомощи: лекарство №2.

Прецедент моей способности строить конструктивный диалог помог мне утвердиться в мысли, что отношения зависят не только от меня, но и от партнёра.

Вскоре мы с Даней перестали быть парой, честно признавшись друг другу, что у нас ничего не получится, но попробовать всё-таки стоило. Мне было жаль, искренне жаль. Очень не хотелось причинять боль Дане, но сейчас я отчётливо понимаю, что этот, пусть и короткий, роман был самым светлым эпизодом в тот период моей жизни, помог вырваться из зацикленности на муже и увидеть мир в новых красках.

Аптечка самопомощи: лекарство №3.

Появление в моей жизни «третьего» помогло мне выйти из созависимых отношений. Ощущая другое, чем у мужа, отношение к себе, я и сама начала так же к себе относиться.

Тебе, возможно, покажется неэтичным, что я увлеклась другим мужчиной, будучи замужем. Но для меня этого брака эмоционально больше не существовало, а юридические моменты меня не интересовали. Главное – мне хотелось перестать страдать и наконец начать жить своей, а не чьей-то жизнью.

Моё – твоё

Андрей звонил и писал мне ещё миллионы раз. Сказал, что хочет от меня детей. «Ну каких детей?» – с горькой усмешкой спросила я. «Мальчика и девочку», – с нежностью прощебетал он. Ощущение цирка меня не покидало. Было очевидно, что жить вместе мы больше не будем, но принять это волевое решение и чётко прочертить границу между нами не доставало сил. Подруга, что была со мной на телефоне в ту злополучную ночь, скоро пришла ко мне с кардинальным решением: «Мы с мужем приедем к тебе и поможем сложить все его вещи. Ключи от машины у тебя есть? Вот в неё всё и сгрузим. Это будет и по-человечески, и тебе не придётся терпеть его бесконечные сборы и мелькание в жизни», – участливо предложила она.

Слова подруги и её искреннее желание помочь тронули меня до глубины души. А ещё поразила готовность её мужа принять в этом участие. «Бывают же такие мужчины, которые помогают, просто потому, что могут», – повторила я когда-то уже посещавшую мою голову мысль. Предложение подруги я приняла с большой радостью. Хотя чувства колебались от страдальческого «нет, пусть его вещи лежат, и будет, как будет» до воодушевлённого «да, вещи – в машину, а в капот воткнуть его любимый дорогущий топор!»

Они приехали с большими мусорными пакетами. Я то безвольно повисала на шее подруги, то рыдала, то садилась на край кровати и смотрела куда-то в пустоту. На минуту друзья растерялись. «Если не хочешь, мы не будем ничего собирать. Можем просто посидеть с тобой», – пролепетала взволнованная подруга. Но нет, сдаваться я не собиралась. Было больно и страшно, предыдущий опыт расставания предательски рисовал мне «красочные» картины одиночества, но теперь я была не одна.

Тюков с вещами оказалось немного: мы жили в моей квартире, и часть вещей Андрея так и оставалась у родителей. У меня же в основном находились подаренная мною одежда, его книги и инструменты.

Муж подруги погрузил все вещи в машину, обнял меня и мрачно сказал: «Что бы ни случилось, мужчина не должен так поступать с женщиной!» Мы ещё немного посидели вместе, и я на глазах начала приходить в себя. Если сборы вещей доставляли мне страдание, то их исчезновение позволило расставить все точки над «и». Я с усердием принялась отмывать квартиру, стирать, менять постельное бельё и даже не заметила, как наступила ночь.

Аптечка самопомощи: лекарство №4.

Разделение имущества и разъезд по разным территориям помогли мне чётче увидеть границу между мной и мужем.

Знакомство с собой

Я постепенно начала оживать. Многолетний фокус на муже и решении проблем между нами приводил к бесконечному откладыванию появляющихся у меня желаний. Список всего, чем мне хотелось бы заняться, превратился в старый чулан забытых вещей, ждущих своего часа. И как только муж ушёл из моей жизни, все мои желания высыпались на меня лавиной. «Как же долго я не позволяла себе радоваться!» – с удивлением подумала я.

Аптечка самопомощи: лекарство №5.

Чтобы познакомиться с собой, я стала вести список желаний. Писала туда всё, что приходило в голову, и постепенно реализовывала задуманное.

Танцы и теннис – первое, куда мне захотелось пойти. А ещё манили концерты, спектакли, выставки… В общем, социальная жизнь и красота! Я продолжала активно работать, уделять внимание сыну, а всё свободное время расписала под собственные увлечения, так давно забытые. И каждое из них приносило свои плоды.

Признаки выздоровления: №14.

Когда отношения с мужем перестали занимать слишком много места в моей жизни, у меня проснулось желание наполнить её для самой себя. Захотелось именно активности. И потому, что многое накопилось за время жизни на паузе, и потому, что это помогало мне меньше думать о нём.

Вы удивитесь, но в осознанном возрасте я никогда не занималась никаким вида спорта. Только йогой. На даче мы с друзьями иногда играли в настольный теннис, и я могла только мечтать, чтобы однажды заняться этим всерьёз.

Тренера мне посоветовала сестрёнка: она сама ходила к нему и была чрезвычайно довольна. Я стала брать у него индивидуальные занятия. Поначалу быстро уставала и чувствовала себя слабой. Но с поддержкой тренера быстро поняла, что это нестрашно, поначалу у многих не получается, но если продолжать заниматься регулярно, то скоро сможешь играть с настоящими спортсменами. Так случилось и у меня.

Теннис придавал мне силы. Учил тому, что только в расслабленном, но управляемом теле удар идёт, как надо. Давал максимальное заземление: стоять на ногах надо было крепко.

Я делилась с психологом своими успехами и рассказывала про тренера. «Что Вам в нём нравится?» – спросил он меня однажды. «Он добрый, чуткий, весёлый и надёжный», – мгновенно откликнулась я. Он однозначно не был «моим мужчиной», но эти его черты я записала себе в заметки. Однажды, чтобы повысить свою осознанность в выборе партнёров и лучше узнать, кто именно мне нравится, я сделала запись, начинающуюся со слов: «Хочу построить гармоничные отношения с мужчиной, который…» И далее, по мере того, как встречала новых людей, добавляла описание важных для меня черт.

Аптечка самопомощи: лекарство №6.

Чтобы лучше познакомиться с собой, я подмечала свои предпочтения не только в досуге, но и в людях. Выписывала, что именно мне нравилось в том или ином человеке. Этот список я вела у себя в телефоне. Так он всегда был под рукой.

Ещё меня всегда невероятно манили танцы. В юности я несколько раз начинала ходить на занятия, но потом бросала: не хотела гнаться за конкурсами и стандартами – важнее было просто получать удовольствие. Так случилось и в этот раз. Я внимательно пролистала рейтинги танцевальных школ и выбрала для себя социальное латиноамериканское направление. Купила красивый костюм, танцевальные туфли и начала ходить.

Там, на занятиях, я с невообразимой радостью и удивлением встретила себя. Полностью залитая зеркалами стена стала для меня проводником в мир, где я наслаждалась каждой своей чёрточкой, улыбкой, причёской, движениями. Мне очень нравилось смотреть на себя! Было ощущение, что я никогда прежде этого не делала, и вдруг увидела перед собой такую красавицу!

Аптечка самопомощи: лекарство №7.

Зеркало как нельзя лучше помогало мне видеть себя, знакомиться с собой, радоваться себе. Именно на танцах я обнаружила для себя это лекарство.

Мама рассказывала, что в детстве я была очень хорошенькой: длинные кудряшки доходили мне до самой попы. Каждое лето мы уезжали на базу отдыха, где работала большая часть семьи. Проснувшись утром, я босиком мчалась по дорожке к любимой мамочке. Она работала воспитателем в детской комнате и к моменту моего пробуждения уже давно была на ногах. Прохожие с умилением смотрели на меня, восклицая: «Ах, какая куколка!» Было очень приятно слышать такое. Но, когда папа узнал об этом, он, в стремлении вырастить меня цельной личностью, объяснил, что гордыня – это порок.

И с тех пор всем восторженным возгласам я отвечала, нахмурившись: «Я вам не куколка!» Так с самого детства я привыкла стесняться своей внешности. И вот теперь, наконец, это заклятие спало. Я нравилась себе и не собиралась себя за это корить.

Признаки выздоровления: №15.

Моё неприятие себя было связано с психологическими травмами детства. Я регулярно прорабатывала их с психологом и начала всё больше нравиться себе без каких-либо условностей.

Я быстро нашла себе друзей на танцах – тёплых, светлых ребят, многие из которых тоже недавно пережили серьёзное потрясение. Успев за время отношений с мужчинами поверить в собственную негибкость и неженственность, я с удивлением обнаруживала, как легко давала себя вести в танце ещё совсем не окрепшим, но таким благодарным за оказанное доверие партнёрам.

На занятиях быстро стало понятно, что если партнёрша сама себя не держит, то становится практически неуправляемой. Тогда партнёр начинает вести её жёстче, и танец превращается в садомазохизм. Если же она слишком зажимается, то превращается в монолитную колонну, совладать с которой требуется недюжинная сила. Поэтому задача женщин – держать свой каркас, одновременно будучи отзывчивыми к ведению кавалеров, а задача мужчин – давать чётко понять свои намерения. И только при таких условиях танец превращается в сказку.

Аптечка самопомощи: лекарство №8.

Танцы, как явное воплощение отношений, оказали на меня мощнейший терапевтический эффект. Помогли физически нащупать опору и осознать принцип здоровых отношений.

Мой верный психолог не раз удивлялся скорости моего преображения благодаря танцам. Зеркало и ощущение своей роли в отношениях превосходно делали своё дело. В день, когда мне предстояло снова встретиться с Андреем, я обложила себя ресурсами со всех сторон: позвонила подруге, сходила на танцы и посетила психолога. Было ощущение, будто я – боксёр на ринге, а мой тренер разминает мне плечи, заклеивает раны, вставляет капу и помогает максимально мобилизовать все внутренние резервы.

Гордо подняв голову, я пришла в кафе, села у окна, заказала любимый чай и стала делать наброски этой книги. Тогда я ещё не знала, буду ли я её публиковать или, как часто делала раньше, просто опишу свои мысли и чувства и спрячу их в стол. Это меня не волновало. Важно было чувствовать и сохранять контакт с собой, а такая альтернатива личного дневника мне очень помогала.

Аптечка самопомощи: лекарство №9.

Я регулярно вела в телефоне заметки про свои мысли и чувства, наподобие личного дневника. Это помогало мне лучше слышать себя и постепенно отпускать пережитый болезненный опыт.

Пришёл Андрей, потерянный и сбитый с толку моим воинственным настроем. Я вручила ему ключи от машины и документы, кратко поделилась своей текущей жизнью и в настойчивой форме предложила мужу больше в ней никак не появляться. Он возражал, но, осознав всю решительность моего настроя, поклялся именно так и сделать.

С того дня я танцевала часами, а по выходным – сутками. Стирая ноги в кровь, делая передышку лишь на сон, вытанцовывая свою боль и возвращая себя себе.

Аптечка самопомощи: лекарство №10.

Как ни странно, но встреча с Андреем после разрыва помогла мне состыковаться с происходящим, снова познакомиться с ним и сформировать свои ответы на вопросы: «С кем я хочу быть?», «А хочу ли я быть с мужем?» и «Чего я вообще от него хочу?»

Аптечка самопомощи: лекарство №11.

Активное увлечение танцами помогало мне физически вырваться из болезненных отношений.

По новому кругу

Я смотрела по сторонам, продолжала вести свои заметки о понравившихся мне чертах в мужчинах, но с удивлением обнаруживала, что ни к одному из них не испытывала ничего, даже близко, похожего хотя бы на симпатию. Это было для меня так ново и странно. Прежде самый длинный промежуток без романа в моей жизни составлял две недели, а тут – тишина…

На танцах я познакомилась с девочками, которые после пережитых болезненных отношений уже долгие годы были без мужчин. «Неужели я так и останусь одна?» – с испугом подумала я тогда. Эта перспектива меня совсем не привлекала.

Как и тысячи раз до этого, Андрей не сдержал свои обещания уйти из моей жизни и продолжал, как назло, напоминать о себе. Мой страх остаться одной всё усиливался, и я поддалась на очередные уговоры мужа встретиться. Мои родные слышать о нём не хотели, при малейшем упоминании покрывали его трёхэтажным матом и кричали: «Да пошёл он!» И я решила умолчать про нашу очередную попытку вернуть любовь…

Помню, как поделилась своими соображениями с более толерантной подругой. Она удивилась и спросила меня: «А ты не боишься снова той боли?» «Нет, – отчеканила я. – Знаю, что, по классике работы с несильно отличающейся от таких отношений наркоманией, важно отрезать себя от наркотика резко и бесповоротно. Но я чувствую, что так и останусь в неведении, всё ли я сделала в этих отношениях. И пока не достигну своего дна, буду пробовать снова и снова. Я знаю, что дно наступит, и тогда уже сумею оттолкнуться от него, как следует». Сейчас, по прошествии времени, я о таком своём выборе не жалею. Но дно не наступало очень долго. Словно заклинило спусковой механизм.

Признаки выздоровления: №16.

Я понимала, что мою очередную попытку построить отношения с Андреем семья бы не одобрила, но следование за собой, при включённой осознанности происходящего, помогало мне пройти этот путь своим, индивидуальным способом.

Аптечка самопомощи: лекарство №12.

Мне было важно иметь возможность заходить в отношения «по новому кругу». Так я убеждалась, что сделала всё, что могла. В этот период, чтобы осознавать происходящее, для меня было особенно важно сопровождение психолога.

Мне продолжала писать его любовница. С её слов, мой муж в декабре пообещал с ней съехаться, но квартиру пока не снял, а она уже предупредила о переезде своего арендодателя и теперь была вынуждена уехать на временное проживание к своему знакомому. Ты удивишься, но я вызвалась помочь ей с переездом. Мной двигала потребность убедиться в действительности её физического существования. А ещё я хотела исправить ошибки виноватого перед ней мужа. «Словно мама», – подумала я, но, решив впредь всегда прислушиваться к своим порывам, не остановилась.

Переезд длился весь день. В слезах, тюках одежды, матрасах, на которых они вместе спали, комплиментах тому, как круто я выгляжу, будучи старше её лет на десять, и ощущении полного бреда происходящего. К вечеру мне стало совсем тяжело, и я уехала зализывать раны.

Вскоре ко мне приехал муж и что-то говорил о моём великодушии и способности сострадать – качествах, которые его всегда во мне восхищали. Несмотря на совпадение даты дня рождения, Жанной Д’Арк мне быть никак не хотелось, но поверить в его любовь было очень важно. И мы договорились снова попробовать жить вместе.

Сначала мне хотелось выдвинуть целый список условий и ультимативных требований, при которых я буду на это согласна: чтобы он ушёл с этой работы, чтобы приезжал домой не позже одиннадцати и прочие гарантии непонятно чего. Но делать этого я не стала. Мы просто начали жить и пытаться разговаривать. Климат между нами постепенно теплел, и Андрей в который раз предложил съездить вместе в отпуск. Я согласилась. Мы начали его планировать, но в последний момент у мужа случилась «крайне важная командировка», и поездку пришлось перенести.

Я продолжала ходить на танцы. На майские праздники наша школа устроила «вылазку», и я отправилась с ними в свой мини-отпуск. Андрей пообещал приехать ко мне на третий день. Обещание он сдержал. Он кривил улыбку, обнимал меня ледяными руками и был каким-то отрешённым и невыносимо далёким. Я ясно видела, что он мучается и не находит себе места. «Ты скучаешь по ней?» – спросила я Андрея. Он утвердительно кивнул. Больше продолжать этот цирк смысла не было. «Мы расстаёмся. Прошу тебя за выходные забрать свои вещи», – отчеканила я.

Гримаса боли на лице Андрея свидетельствовала о том, что свободе рад он не был. Я сочувствовала ему, но в таких отношениях быть больше не хотела. В тот же день я решительно отправилась на стрижку. К радости моего парикмахера, попросила себя обкорнать до каре и гладко выбрить затылок. Я чувствовала, что это – моё место силы, и мне хотелось ощущать с ним связь.

Аптечка самопомощи: лекарство №13.

Радикальная перемена своего внешнего вида помогла мне провести черту между прошлым состоянием и нынешним. Кроме того, состригая волосы, я словно физически становилась легче.

Вопросы к читателю

1. Откликаются ли тебе описанные признаки выздоровления? В каких из них ты узнаёшь себя?

2. Какие из предложенных «лекарств» аптечки самопомощи ты уже «принимаешь», а что – планируешь «принимать»?

3. Нужны ли тебе какие-то модификации предложенных «лекарств», чтобы они подходили именно тебе? Например, я вела заметки в телефоне, а тебе, возможно, захочется вести их в отдельной тетрадке.

Глава 7. Навстречу новой жизни

Часто случается, что человек считает счастье далёким от себя, а оно неслышными шагами уже пришло к нему.

Д. Боккаччо

Важный прецедент

Стоило мне произнести решительный приговор отношениям с Андреем, как я встретила его – моего нынешнего мужа. Нет-нет, в этот раз прыжка от одного мужчины к другому не случилось. И до нашего брака прошло больше двух лет. Но именно тогда мы встретились. Как же это произошло?

Сдаваться я не привыкла. И, переживая, что мне никто не нравится, стала анализировать все известные мне пары и вычислила, что те, что нравятся мне больше других, будто бы слеплены из одного теста. Все они познакомились друг с другом в институте. Возможно, роман закрутили и не сразу, но они длительное время находились в единой социальной среде, будучи молодыми. Я зашла в соцсеть и стала целенаправленно перебирать институтских знакомых. Со студенчеством было глухо: никто из бывших однокурсников мне не нравился, и я перекинулась на старшие классы школы.

Среди тех, кто привлёк моё внимание, оказался всем известный Павел Дуров: он добился значительного прогресса с тех пор, как я видела его в последний раз, и это говорило о том, что он человек явно не потерянный. Однако как потенциального кандидата я его всё же не представляла и продолжила листать созданную им же сеть. И тут я увидела его: с широкой улыбкой, окружённого эфиопскими детьми. «Лёшка?» – с теплом произнесла я про себя и стала с интересом листать его фотоальбомы. «Энергичный, сексуальный, окутанный женским вниманием и невероятно талантливый художник», – пронеслось у меня в голове.

«Помню, во время всех уроков он всегда что-то рисовал, и вот к чему это привело!» Его работы вызвали у меня неописуемый восторг, и я, забыв об изначальной цели операции, принялась щедро расставлять лайки в группе Лёши. Он откликнулся почти мгновенно. Мы не виделись со школы семнадцать лет и договорились встретиться за ланчем.

Признаки выздоровления: №17.

В Лёше меня привлекли его целеустремлённость, следование за своими желаниями, энергия, сексуальность, обаяние и умение находить контакт с людьми. Эти качества всегда были важны для меня.

Вживую он понравился мне ещё больше, чем на фото. Его уверенность несколько сбивала меня с толку. У меня, как оказалось, было мало опыта общения с такими мужчинами. Открытый, умный, с чувством юмора «на грани», уважающий себя и других. Такой образ у меня сложился в эту встречу. При прощании он крепко прижал меня к себе, и я, довольная и растерянная одновременно, смущённо чмокнула его в щёку и полетела дальше работать. Он однозначно зацепил меня, но внезапно я поняла, что этого мне было достаточно – одного только прецедента, что есть мужчины, которые мне могут нравиться, и даже очень. Больше он не проявлялся, и я тоже.

Признаки выздоровления: №18.

Мне было приятно ощущать симпатию к Лёше, он действительно меня зацепил, но это не служило основанием для того, чтобы срочно хвататься за него и строить с ним отношения. Теперь я могла быть одна, пока не почувствую готовность пойти с кем-то, кто мне подходит, дальше.

На следующий день моя коллега зажглась идеей вместе поехать отдохнуть, и мы за один вечер выбрали страну, купили билеты и забронировали гостиницу. Впервые в жизни меня ждало путешествие исключительно женским составом. В светлом и приподнятом состоянии я отправлялась навстречу новой жизни.

Аптечка самопомощи: лекарство №14.

Когда я встретила Лёшу и поняла, что всё-таки есть мужчины, которые мне могут нравиться, моё чувство страха остаться одной утихло.

Мой главный подарок себе

Я не была на море три года. Для меня, когда-то привыкшей улетать из страны раз в сезон, такой длительный период невыезда был настоящей пыткой. Которую, кстати сказать, устраивала себе я сама. То семью надо было кормить, а муж не работал, то ждала, когда он сможет найти время для отпуска, то почему-то решала, что будет нечестно ехать за рубеж без него. В общем, у меня была масса причин не жить той жизнью, которой я хотела. И микс чувства вины, справедливости, страха и долга мне прекрасно в этом помогал.

Андрей тяготился теми же чувствами, но нашёл свой выход: откупился от чувства вины новым айфоном и поехал отдыхать с любовницей на тех условиях, на которых хотел сам. Злость на мужа и неравнозначность наших поступков помогала мне действовать. Перестать ждать и начать жить. Из подавленного состояния я бы этого сделать никогда не смогла.

Признаки выздоровления: №19.

Злость на Андрея помогла мне отделиться от него и начать действовать: поехать туда, куда давно хотела, делать то, что важно мне.

Итак, больше сдерживающих факторов у меня не было, и я смогла позволить себе отправиться в Израиль – место обитания народа, у которого когда-то не было своего дома. В его истории обретения родного очага я усматривала удивительное совпадение с собой. Долгие годы я не чувствовала себя частью родительской семьи и старательно пыталась создать свою. Часто отказывалась от предлагаемой помощи родных и считала, что все свои вопросы должна решать сама.

В девятнадцать лет я забеременела и так боялась, что мама с отчимом отведут меня делать аборт, что тянула с признанием до последнего. А потом решила, что всем покажу, что справлюсь с этим непростым опытом сама. Абсолютно без их помощи. Так и отделилась.

Нет, не подумай: у меня прекрасная любящая семья. Но я всегда так стремилась оградить маму от всех бед, что в итоге просто отдалилась от семьи, лишь бы не тревожить родных своими проблемами.

Уход отца, когда мы с сестрой были совсем маленькими, алкоголизм «второго папы», а затем очень непростое взросление старшей сестрёнки – всё это валилось на хрупкие мамины плечи. В детстве для меня самым страшным было видеть её расстройство или, не дай бог, слёзы. В эти моменты я совершенно терялась. Сестра же действовала оперативно, пользуясь любыми способами, чтобы вернуть маме радость: намывала полы в квартире, готовила вкусности…

Каждый ребёнок по-своему реагирует на страдания родителей, и я в этой ситуации решила стать спасателем. Быть примерной девочкой, вести переговоры в конфликтах с членами семьи, успокаивать маму и всем видом показывать, что у меня всё хорошо. Как видите, я неспроста впоследствии стала психологом: психотравмы привели к формированию соответствующих особенностей моей личности.

Мама никак не могла пробиться сквозь бетонную стену «у меня всё хорошо» и делала всё, что было в её силах: приносила мне вкусную еду и лечила мои бесконечные болячки. Так она проявляла свою любовь, но мне этого было мало.

О сестрёнке всё время беспокоились: в подростковом возрасте она давала для этого немало поводов. Даже любимая бабушка, с которой мне всегда было очень спокойно, едва завидев меня на пороге, перво-наперво спрашивала, как дела у сестры. Ведь она всегда знала, что у меня, моими же стараниями, как всегда, всё в порядке. Папа, как ты уже знаешь, от нас ушёл, а значит, автоматически стал предателем. Мне же постоянно твердили о нашем удивительном сходстве: и внешнем, и в манерах, и в характере. Так, в моей детской головке сложилась картинка изгоя, приёмыша, и я долгое время действительно думала, что меня взяли из детдома, но не говорят об этом.

В подростковом возрасте я решила, что семья объявила мне бойкот и даже любимая сестра была с ними в сговоре. Это заставило меня усилить крепостные стены между мной и родными. И я стала мечтать о своей семье. Я думала: «Вот вырасту, будет у меня любящий муж, любимые дети, будем все вместе счастливы, и тогда у меня будет семья».

Бог действительно подарил мне ребёнка и мужа. Но чем это закончилось, ты уже знаешь. «Со мной что-то не так», – с ужасом начала думать я и выскочила замуж повторно, всё с той же надеждой о крепкой семье. И снова возникшее на некоторое время ощущение семьи рухнуло как карточный домик.

Это, вероятно, было моим самым большим переживанием – разочарование в себе. В голове роились мысли, что я просто не достойна семьи, и потому мне никак не удаётся её создать.

Теперь, когда я немного успокоилась, меня поразило открытие: семья у меня была всегда, я просто никогда этого не замечала. В первых отношениях мои родные вообще не знали, что со мной происходило, я сама отделилась от них и ушла создавать свою собственную семью. А во вторых отношениях я уже свои переживания не скрывала, моя семья и друзья поддерживали меня. Были со мной и за меня. Вспомнив это, я поняла, что то, что я так долго искала и упорно пыталась создать, у меня уже давно было. Стоило просто позволить близким оказаться рядом и убрать привычный щит «я сама».

Аптечка самопомощи: лекарство №15.

Разделение переживаний с близкими и признание собственной уязвимости помогло мне получить от них столь важную поддержку.

Теперь я знала, что моя семья может быть разной: тогда это были я, мой сын, мама, отчим, бабушка, сестра, её муж, племянники и мои друзья. Со временем семья может видоизмениться. Но главное – я обрела её, пройдя долгий путь поисков. И это невероятный подарок, который я сделала себе сама!

Путешествие без мужчин

Именно с ощущением того, что у меня есть семья, я отправилась в долгожданную поездку в Израиль. Там мы с коллегой арендовали машину и помчали на Мёртвое море. Оно было удивительно горячее, едко солёное и держало на воде так, что при всём желании утонуть, сделать это в нём было невозможно. Я торчала в воде часами, расслабляясь и выдыхая накопившийся за последние годы стресс. Вечерами мы готовили ужин из свежайших продуктов и, за бокалом вина, сидели на террасе наших апартаментов, разговаривая обо всём на свете.

Я никогда в жизни не ездила отдыхать без мужчин и всё ждала, когда же мне станет невмоготу от такого спокойно-оздоровительного отдыха. В какой-то момент у меня всё же случился полуторадневный курортный роман. Но очень быстро я почувствовала, что времяпрепровождение с коллегой мне куда ценнее охов и вздохов с загорелым мачо под луной. Так, спустя всего один денёк, мы снова наслаждались обществом друг друга без мужчин.

Однажды ночью мы сделали вылазку на Мёртвое море. Вокруг не было ни души, и мы, абсолютно нагие, качались на тёплых солёных волнах и глядели на подмигивающие нам звёзды. Это было удивительное чувство счастья, свободы и покоя, которое так долго мне было неведомо. Тогда я поняла, что можно быть счастливой и без мужчин, а страсти – совсем не обязательный ингредиент для ощущения полноты жизни.

На следующий день, попрощавшись с Мёртвым морем, мы отправились в Иерусалим. Я была пассажиром и бесконечно любовалась пейзажем и фотографировала извилистую дорогу, то пропадающую в горах, то ласково обвивающую бирюзово-белое море. «Она прекрасна, как моя жизнь!» – восклицала я и радовалась как ребёнок. Красочные рынки, наводнённые туристами соборы, узкие улочки, шумные кафе древнего Иерусалима – всё вызывало во мне неописуемый восторг.

В следующей точке нашего маршрута, старом городе Яффа, мы, плутая по закоулкам, наткнулись на магазинчик уникальных украшений. На мне мгновенно оказались серёжки-листики и, конечно, улыбка до ушей. Мне нравилось баловать себя без особой причины, просто потому, что хочется. Я была как ласковая мама, которая собирает любимую дочку на первый бал, подбирает ей лучшие наряды, достаёт фамильные украшения, любуется и наслаждается её внезапным взрослением.

На обратном пути мы застали опен эйр любителей танго. Я выбрала себе для наблюдения понравившуюся танцовщицу и долго наслаждалась её грацией, достоинством и филигранным мастерством телодвижений. Она не суетилась, не была вызывающей, не стремилась угодить кому-то, но, несмотря на избыток ярких женщин на танцполе, постоянно кружилась с кем-то из кавалеров. «Как мне нравятся её спокойствие и красота!» – подумала я и принялась снимать видео. Мне хотелось запечатлеть этот образ женственности: так много в нём было достоинства и уверенности! Он послужил для меня напоминанием о том, что можно быть нужной, не ломая, а любя себя.

Аптечка самопомощи: лекарство №16.

Путешествие помогло мне выдохнуть, почувствовать саму себя и больше познакомиться с собой.

Периодически мы терялись в новой для нас стране, не могли разобраться с парковкой или найти нужное нам место. Но это несовершенство нисколько нас не беспокоило. Мы по очереди уставали и капризничали, но спокойно поддерживали друг друга, договаривались о нужной передышке и, вообще, легко находили устраивающие обеих решения. Всё было идеально!

Это был поистине чудесный опыт отношений, лишний раз показавший мне, что возможность диалога зависит от обоих участников. И есть те, с кем мне легко удаётся сотрудничать.

Папина дочка

Загорелая, надышавшаяся морским воздухом, я вернулась в Петербург, где меня ждала непривычная новая жизнь. Сын уехал на дачу к бабушке, на лето дом стал полностью моим. Эта мысль меня будоражила чрезвычайно. «Готова ли я на этот раз жить одна?» – спрашивала я себя.

Казалось, сил во мне стало гораздо больше, но порой перед сном из головы предательски вылезали тяжёлые думы: «Всё ли я сделала, что могла, в наших отношениях с Андреем? Скоро ли я встречу кого-то своего? Как именно я смогу его узнать? Как скоро смогу доверять? И нужны ли мне вообще отношения?» Я постепенно училась жить в неопределённости и начала находить в этом всё больше плюсов. Мучавшие когда-то вопросы стали отваливаться сами по себе, а одинокие вечера постепенно становились моими лучшими друзьями.

Признаки выздоровления: №20.

Чем больше я чувствовала и понимала себя, чем больше заботилась о себе, тем легче мне жилось в состоянии неопределённости. Я стала воспринимать неизвестность как что-то интересное, а не только пугающее. Так я перестала бояться одиноких вечеров и напротив – полюбила их.

Однажды в этот размеренный ритм жизни ворвался мой родной папа, притащил любимые пионы, сладости и просидел со мной до самой ночи. Я не видела его целую вечность и невероятно обрадовалась такому сюрпризу. Он ни о чём не расспрашивал. Всё чувствовал и без этого.

Мы говорили обо всём на свете, он фотографировал меня на телефон и говорил, что я такая красивая и чудесная, что не будь он мне папой, непременно выбрал бы меня в спутницы жизни. Это было невероятно! Я мечтала услышать такие слова всю свою жизнь, получить его восхищение мной как женщиной и купаться в его внимании.

Папа так хотел мне помочь, что даже предложил мне кандидата в мужья – «хорошего, надёжного парня». Как выяснилось, он был полярником и пасечником, что, безусловно, характеризовало его как серьёзного мужчину, но наш с ним союз был обречён на провал, поскольку представлялся мне комичным, о чём я тут же сообщила отцу.

Вообще, перечить папе у меня всегда язык не поворачивался. Он был для меня идолом, кумиром, богом. Каждое его слово было для меня истиной в последней инстанции, и я дивилась такому новому для меня общению с ним. Папа не настаивал – только предложил увидеться с потенциальным кандидатом и сразу, несмотря на ночное время, взялся организовать нам встречу.

Меня очень трогало отцовское рвение и желание позаботиться обо мне, и я купалась в его любви как маленькая девочка. Всё это время я сомневалась, но, как оказалось, у меня всё-таки был папа, и я по-прежнему была его дочкой. Жизнь отца была очень насыщенна и наполнена массой событий. Однако стоило случиться беде, как он оказался рядом и был готов защищать свою принцессу до конца.

Тот вечер был сказочно прекрасным! Увидев в папе человека, я полюбила его ещё сильнее, и идеализация отцовского образа теперь осталась далеко позади. Сейчас я чувствовала себя более свободной, уверенной и защищённой.

Признаки выздоровления: №21.

Мой папа стал для меня именно папой, а не недостижимым кумиром. Я перестала его идеализировать и боготворить, приняла его человеческие проявления, в том числе и слабости.

Вопросы к читателю

1. Моим главным подарком себе было осознание, что я не одна и есть люди, которые готовы прийти ко мне на помощь. И это необязательно должна быть семья. Есть ли сейчас такие люди в твоей жизни? Кто может помочь тебе, когда тяжело?

2. Что, помимо поддержки близких людей, могло бы стать для тебя опорой, позволяющей быть более уверенной и спокойной?

3. Откликаются ли тебе описанные признаки выздоровления? В чём ты узнаёшь себя?

4. Что из предложенного в качестве «лекарств» аптечки самопомощи ты уже применяешь, а что – хотела бы «принимать»?

5. Нужны ли тебе какие-то модификации предложенных «лекарств», чтобы они подходили именно тебе?

Глава 8. Любовь

Вторая половина найдётся тогда, когда наполнится первая. Не ищите себе полупустых половинок. Когда явится полная половина, сработает магнит души.

К. Маркс

Первый опыт здоровых отношений

В Петербурге наступило лето, а значит, пришло время долгожданных танцевальных опен эйров. Наконец-то я, набравшись мастерства и смелости, могла законно крутить бёдрами в самом романтичном месте города – на набережной у Ростральных колонн. Раньше оно казалось мне каким-то недосягаемым, созданным для совершенно особенных людей. И вот теперь мне предстояло стать одной из них. Мы, вместе с друзьями-танцорами, впервые решили отправиться туда сразу после занятий. Чтобы и подготовиться, и приглашать друг друга, если вдруг завсегдатаи вечеринки не захотят составить нам пару.

Обычно на занятиях мы отрабатывали новые связки через смену партнёров: какое-то время протанцевав вместе, партнёрши оставались на местах, а партнёры сдвигались на одного вправо. Постоянный костяк танцующих был довольно стабилен, но в группу мог прийти любой. В тот день моё внимание привлёк невероятно улыбчивый и с удивлением смотрящий по сторонам мужчина неопределённого возраста. Оказываясь в паре, мы широко улыбались друг другу и перебрасывались несколькими словами о трудностях и радостях происходящего. Говорил он странно: вроде бы на русском, а вроде бы и нет, но меня это мало волновало.

Когда занятие закончилось, я по обыкновению «отправилась на водопой». Нужно было восполнить потерянный объём жидкости. Мой улыбчивый знакомый спокойно расположился рядом, повернулся ко мне, протянул руку и сказал: «Я – Хесус, а ты?» Я опешила, одновременно и поняв причину его нечистого русского, и сообразив, что сейчас ко мне подошёл Иисус – так с испанского переводится имя Хесус.

Хоть я и не религиозна, образ Христа всегда красной нитью пролегал через всю мою жизнь. Я родилась седьмого января, и с детства мне говорили, что это особый знак. Родиться в Рождество Христово, как минимум, означает иметь с Высшим некую уникальную связь. И вдруг сейчас, когда я начала узнавать жизнь, мне встретился настоящий живой Иисус. «Что бы это ни значило, знак в любом случае хороший», – подумала я. Мы обменялись телефонами и договорились как-нибудь встретиться и сходить погулять.

Мой первый опен эйр произвёл на меня неизгладимое впечатление. После него я стала регулярно выбираться на танцы под открытым небом. Так, однажды мы снова столкнулись с Хесусом. Он не был продвинутым танцором, но вёл невероятно чутко, с уважением и бережностью. И это касалось абсолютно всех партнёрш, что было отнюдь не типичным проявлением для большинства завсегдатаев площадки. Пару раз за вечер мы с Хесусом наслаждались нашим таким несовершенным, но живым танцем, а вернувшись домой, я получила тёплую весточку от него.

Мне хотелось узнать Хесуса поближе, но конкретного приглашения на встречу я не получала, и, пересилив смущение, проявила инициативу сама. Спустя несколько дней мы договорились пойти прогуляться после занятий. Разницы в нашем происхождении совсем не ощущалось. Говорили мы на смеси двух языков: мне нравилась возможность попрактиковать английский, а ему хотелось поупражняться в русском, и мы попеременно их чередовали. С Хесусом я чувствовала себя в безопасности – его манера общаться, прикасаться ко мне и широко улыбаться вызывали какое-то удивительное доверие.

Признаки выздоровления: №22.

Когда мне было важно, я не ждала приглашения, а занимала активную позицию в жизни.

Мы делились друг с другом своими историями жизни, и я стала всё больше погружаться в болезненные воспоминания об Андрее… Каково же было моё удивление, когда Хесус, без всяких церемоний, прервал меня на полуслове, решительно суммировав одним предложением всю сложность моего опыта, и лихо завёл новый разговор! Я было собралась надуться, как вдруг осознала, что продолжение диалога в обоюдно интересном и здоровом русле мгновенно вернуло мне отличное расположение духа. «Андрей никогда в жизни не прервал бы меня. Злился бы, страдал, но не прервал, – пронеслось у меня в голове. – Но, собственно, почему бы и нет?» – подытожила я для себя и с увлечением продолжила болтать с новым знакомым.

Когда наша прогулка подошла к концу, я предложила подбросить Хесуса до дома. В ответ он вежливо пригласил посмотреть его «поистине коммунальное» жилище. Несмотря на непродолжительное знакомство с ним, я ни секунды не колебалась, с интересом посмотрела, как живут в старом фонде на Техноложке, и благополучно отправилась домой.

Нам было интересно друг с другом. Обычно мы переписывались в мессенджерах или случайно встречались на опен эйрах. И каждый раз меня поражало, насколько светлый и тёплый след оставляло на душе наше общение. Однажды Хесус написал мне, что уезжает, и пригласил встретиться снова. Мы долго гуляли, но наступило время прощаться. Хесус увлекался фотографией и в самую последнюю минуту отъезда в аэропорт сделал несколько совместных снимков на память. Он крепко обнял меня и поехал путешествовать по России. А я вернулась домой и написала своё первое, за несколько последних лет, солнечное, а не исполненное болью, стихотворение.

Раньше любое, даже короткое расставание с близким для меня человеком приносило страдания. А сейчас мне было легко и светло думать о нём. Я не боялась писать Хесусу о поднимающихся чувствах, хотя, судя по его дружеским проявлениям, отнюдь не была уверена во взаимности. Как бы я ни обнажалась, он продолжал открыто и душевно общаться со мной. Я расслаблялась. И вскоре мы перешли на невиданную дотоле глубину и близость. Надиктовывая голосовые сообщения, мы делились самыми сокровенными мыслями, переживаниями и поддерживали друг друга. Так, будто были совсем рядом.

Через три недели Хесус должен был вернуться – у него приключились какие-то трудности с арендодателем, и я с радостью предложила ему остановиться на какое-то время у меня. Каждое утро мы вместе упражнялись в йоге, за чаем ворковали обо всём на свете, а потом разбегались каждый по своим делам.

Мне было так непривычно спокойно и тепло, но временами я получала сообщения от неугомонной любовницы Андрея, и тогда моё сердце заливало жгучей болью. Однажды Хесус заметил это и стал расспрашивать, в чём дело. Он слушал меня внимательно, выражал своё сочувствие и, наконец, задал поразивший меня вопрос: «А ты не думаешь, что я отчасти похож на твоего мужа? И ты снова выбрала того, кого хочешь спасти? Ты очень заботливая, я это сразу приметил, и сейчас опять опекаешь заблудшую душу». Мне не хотелось замечать сходство Хесуса с Андреем, ведь для меня это означало, что я ещё не завершила свою работу над ошибками, но отчасти это было правдой. Мы решили, что нам лучше разъехаться и быть более внимательными к себе. Я увеличила частоту походов к психологу.

Признаки выздоровления: №23.

Мы с Хесусом открыто обсуждали наши переживания и трудности и вместе искали решения своих проблем.

Однажды на очередном сеансе психотерапии я с негодованием произнесла: «Мне уже вот здесь эти отношения с Андреем и его сумасшедшей пассией! – и резко провела кистью по горлу. – Натурально, тошнит каждое утро». «А когда же сработает рвотный рефлекс?» – полюбопытствовал психолог. «Когда тошнота достигнет глотки, – выпалила я. – И похоже, это будет очень скоро».

На следующий день меня действительно вырвало. Обычно подобные приступы вызывали у меня жуткую растерянность и беспомощность. В этот раз всё было иначе: я была в квартире одна и радовалась, что могу пережить физиологический процесс, не стесняясь того, как выгляжу со стороны. К моему огромному удивлению, легче стало практически сразу, и на следующий день я уже бодро шагала на работу.

Признаки выздоровления: №24.

Я стала справляться сама в тех ситуациях, в которых раньше чувствовала свою беспомощность.

Мы долго колебались с Хесусом, стоит ли нам вступать в отношения: он боялся потерять нашу близость и дружбу, я – скатиться в спасательство. «Но мы же всегда можем остановиться», – решили мы и стали встречаться. Моя любовь раскрывалась на глазах: с удивлением я обнаруживала, что мы не становимся единым целым, а продолжаем крепко стоять на ногах, следовать своим интересам и получать большое удовольствие от совместности. Мы могли видеться каждый день, а потом вдруг углубиться в свои дела и даже некоторое время не общаться. И никто от этого не умирал.

Признаки выздоровления: №25.

В отношениях с Хесусом мне было важно, чтобы было хорошо каждому из нас, а не кому-то одному за счёт другого.

Это было странно, и спокойствие я ощутила не сразу. Однажды я разозлилась, что он не отвечал мне полдня, и написала об этом в сообщении. Хесус позвонил мне, спокойно расспросил, что случилось, с вниманием выслушал и уделил моей поднявшейся тревоге столько времени, сколько требовалось, чтобы я смогла нащупать почву под ногами. По моим словам он понял моё обострение и субъективно искажённое восприятие времени, бережно и ясно объяснил свои намерения, предложил мне продолжать проявляться и объяснил, почему он отвечает так нескоро. Для него была важна свобода общаться, когда он готов к этому, а не должен.

Я с удивлением выслушала Хесуса, поняла его позицию и перестала тревожиться. Более того, я тоже хотела свободы, ведь это такой необходимый мне для близости ингредиент. Но порой поднимающиеся страхи гнали меня в привычные созависимые правила игры.

Признаки выздоровления: №26.

Мне не хотелось контролировать Хесуса, присвоить его себе или, тем более, поработить.

Тогда я успокоилась, снова почувствовала близость с Хесусом и стала жить намного легче. И таким образом мы решали любые появляющиеся у нас трудности: через выслушивание друг друга, уточнение потребностей, прояснение позиций каждого и поиск решения, удовлетворяющего обоих.

Аптечка самопомощи: лекарство №17.

Когда я чувствовала обиду на действия своего партнёра, мне помогало просто поговорить с ним, проговорить свои чувства и услышать его намерения.

Я радовалась и быстро училась такой спокойной и уважительной манере общения Хесуса. Она проявлялась со всеми людьми, если ему ничто не угрожало. Ведь он знал, кто он, чего хочет, не видел в людях врагов, не боялся и не считал, что его намеренно хотят обидеть.

Однажды я застала Хесуса негодующим. Мы ехали в такси на танцевальную вечеринку, и водитель так резко вёл машину, что чуть было не врезался. Когда, после этого, он продолжил управление автомобилем в том же стиле, Хесус взорвался и доходчиво объяснил ему, что так недолго и разбиться, настоял на снижении скорости и необходимости плавной езды. Когда таксист снова поехал в том же духе, он попросил остановить машину, и мы вышли. Он был абсолютно прав, но я почему-то чувствовала смущение. Окажись я в аналогичной ситуации, я бы промолчала и молилась, чтобы поскорее добраться до места невредимой. Сейчас мне казалось это верхом глупости, но до Хесуса подобных примеров уверенного отстаивания своего права на жизнь я никогда прежде не видела. Да, мне ещё было над чем поработать!

«Как бы вы охарактеризовали ваши отношения с Хесусом?» – спросил меня психолог. «Партнёрские», – не задумываясь, выпалила я. Есть множество книг, в которых пишется о том, как это важно – сотрудничать. О части моих друзей и близких я могла бы сказать, что их общение во многом похоже на партнёрство, но лично я получила такой опыт впервые, да ещё и так ярко. В тот день мой список качеств идеального мужчины пополнился ещё одним пунктом.

Признаки выздоровления: №27.

Мы были партнёрами, сотрудничали с Хесусом, и именно такие отношения мне нравились и полностью меня удовлетворяли.

Через неделю Хесус уехал в Америку. Мы не знали точно, когда увидимся снова. Может, через полгода, может, через год. Мы обменялись памятными подарками. Я собралась было плакать, но Хесус улыбнулся и сказал, что не хотел бы, чтобы я из-за него страдала. Я мгновенно просветлела от такого необычного, и в сущности, здравого желания. С удивлением для себя я чувствовала, что люблю этого человека, он уезжает, быть может, навсегда, но моё сердце продолжает биться. Я заражалась его спокойным принятием жизни: не было никакой необходимости хватать попавшего в любовные сети мужчину и сажать рядом с собой, чтобы согреться и перестать бояться одиночества.

Это было поистине волшебное ощущение: с пятнадцати лет я строила созависимые отношения, сходила с ума, страдала, умирала, и вдруг – он уехал, а я осталась с собой, такой же жизнерадостной, как и с ним. Это было чудо из чудес!

Признаки выздоровления: №28.

Мне было грустно расставаться с Хесусом, но мой мир продолжал существовать и без него, и я чувствовала нашу с ним связь даже на расстоянии.

Жажда жизни

Накануне отъезда Хесуса моя коллега предложила снова съездить отдохнуть на море, на этот раз на Родос. Я, без колебания, собрала чемоданы и отправилась в путь. В этот раз мы не стали брать машину, решив, что близлежащих окрестностей нам будет вполне достаточно для путешествия.

Каждый день мы ходили на пляж, а по дороге обратно заходили в супермаркет и закупались свежайшими продуктами для ужина. Готовили и убирали мы как-то, не сговариваясь, но всегда с желанием и удовольствием. Мы ездили в город, любовались набережной и крепостной стеной Родоса и много беседовали. В какой-то момент нам захотелось приключений, и мы отправились в центр аренды квадроциклов, но, к нашему удивлению, в прокате нам отказали. Расстраивались мы недолго и на следующий день отправились на нудистский пляж.

Мы пришли туда рано утром и спокойно выбрали себе самые живописные и обдуваемые ветерком лежаки. Пляж располагался в небольшой бухте, и доступ к свежему воздуху там был на вес золота. Через какое-то время мы обнаружили себя облепленными со всех сторон лежаками с мужчинами. Сначала мы было подумали, что всё дело в нашей уникальной привлекательности и привилегиях выбранного нами места. Но, внимательно оглядев весь пляж, обнаружили, что мужчины здесь были повсюду. Как выяснилось, этот пляж предназначался для гомосексуалов, что невероятно нас обрадовало.

Можно было свободно отдыхать, не боясь нежелательного вторжения. Вскоре мы окончательно расслабились и принялись фотографироваться в воде, внимательно следя за тем, чтобы случайно не захватить в объектив кого-то лишнего.

Это было невероятно! Мы чувствовали себя такими свободными без необходимости носить одежду и вообще беспокоиться о собственной привлекательности в глазах мужчин, что впредь купались только обнажёнными, забираясь в самые далёкие и безлюдные уголки пляжа.

Признаки выздоровления: №29.

Мне было крайне важно ощущать себя свободной. Теперь свобода меня не пугала, а наполняла.

Хесус писал часто, делился своими перемещениями, знакомствами и мыслями. Я радовалась его весточкам, но воспринимала их как приятные сюрпризы, которых не ждёшь, и когда вернулась в Петербург, с головой окунулась в последние опен эйры лета.

Свидание с собой

Однажды Хесус прислал мне любопытную статью. В ней автор делился тем, как узнавал себя и учился наслаждаться жизнью через необычные свидания. Свидания с собой. Он описывал такие же сборы, назначение времени и места, характерные для традиционной встречи влюблённых. Только всё это он проделывал по отношению к самому себе. Я прочитала статью залпом и решила последовать этому примеру и испробовать его на себе.

На следующий день я запланировала для себя лёгкую прогулку по центру и ужин в уютном ресторане. Позвонила забронировать столик. Официант опешил и переспросил меня: «Столик на одного? Или на вас и ещё одного?»

Я проснулась в предвкушении свидания, надела лучшее платье и к назначенному времени поехала в центр. Шла, куда поведут меня ноги, всматривалась в окружающие дома, бульвары, дороги и дивилась невероятной красоте города. Задирала голову и проваливалась в бездонное, подмигивающее мне небо. Набредала на диковинные дворы и не могла оторвать от них глаз. Так, незаметно для себя, я проголодалась и отправилась в заранее выбранное местечко с видом на оживлённый проспект.

На меня с недоумением глазел весь ресторан. «Почему она так нарядилась и абсолютно одна?» – читала я в лицах официантов и гостей. Оказалось, не так-то просто наслаждаться едой и атмосферой, зная, что никто больше к тебе не придёт. «Неужели им нечем заняться? Или им только и есть дело, что до меня?» – вглядываясь в лица окружающих, беспокоилась я. Но на самом деле все копошились в своих тарелках и бокалах, а переживания, что на меня смотрит весь ресторан, были только в моей голове.

Я выдохнула, одёрнула руку, машинально потянувшуюся за смартфоном – на свиданиях в гаджетах не сидят – и поймала приятное ощущение остановки. Я сижу, мир бежит, а я его наблюдаю, жую и чувствую каждый съеденный кусочек, ощущаю свою красоту и не хочу её ни с кем делить…

Я всё чаще стала ходить в кино одна, полюбила гулять и ужинать в одиночестве… Это стало моим любимым временем, когда я могу побыть с собой: лучше услышать свои желания, узнать потребности, побаловать себя и просто отдохнуть. Я обнаружила, что для ощущения полноты жизни мне важно не только давать себе время быть с собой, но и выбирать такие места, в которых это можно сделать максимально комфортно.

Долгое время таким местом для меня был Павловский парк. Мне нравилось, что это скорее лес, чем парк, но при этом не дремучий, а упорядоченный, большой и красивый. Да и сбежать туда можно очень быстро: двадцать минут от дома, и я в другом мире. В Павловск я именно сбегала. Создавала там свой микромир. Мой любимый столик, традиционное чаепитие и ёжики, норовящие урвать лакомый кусочек съестного. Я чувствовала, что набираюсь сил, а потом возвращалась назад. Как в путешествиях: ты уехал в другую страну, там что-то прожил, а затем, обновлённый, вернулся домой.

Со временем мне стало нравиться оставаться в городе и находить в нём свои места силы. Так я открыла для себя Дворцовую площадь. Помню, как просто гуляла по центру и вдруг оказалась на этой мощной, залитой солнцем, круглой, как собравшаяся за большим обеденным столом семья, площади! Воздух наполнил лёгкие с какой-то особой силой. И стало так свободно и легко! Меня поразило это ощущение находки внутри моего же мира: шла-шла по красивым улочкам, и вдруг такая свобода! Людей полно, а дышится легко, и всему есть место. Кто-то катается на карете, кто-то на самокате, кто-то фотографируется, рисует, читает стихи, поёт, слушает, созерцает… Здесь одновременно могло происходить очень многое, но площадь не теряла своего величия и принятия.

Аптечка самопомощи: лекарство №18.

Время, проведённое в своих местах силы, помогало мне восстанавливать равновесие и контакт с собой.

В какой-то момент я вдруг поняла, что страх остаться одной перестал меня беспокоить. Я ощутила, что не могу остаться одна, ведь у меня есть я. Я сама себе – самый ценный и близкий друг и собеседник. Мне ещё предстоит открыть о себе очень многое, и это невероятно увлекательно! Я могу сама о себе заботиться, сама удовлетворять свои интересы в жизни, делиться с собой, говорить с собой, открывать новые горизонты… И мне не нужно ждать, что кто-то придёт мне на помощь и наполнит меня, ведь я всё это могу дать себе сама!

Постепенно отпали когда-то мучавшие меня вопросы: «Чем себя занять? Куда податься?» Теперь я хотела так много всего! Свидания с собой подарили это удивительное ощущение свободы и наполненности, независимо от обстоятельств…

Конечно, я по-прежнему радовалась времяпрепровождению с друзьями и близкими, одно не заменило другое. Но это были совсем другие ощущения. Сейчас же я знакомилась с собой, и это было невероятно важным этапом навстречу моей новой жизни.

Аптечка самопомощи: лекарство №19.

Свидания с собой стали для меня очень мощным инструментом по знакомству и налаживанию контакта с моим внутренним миром, т.е. с самою же собой.

Вопросы к читателю

1. В одной из заметок я пишу о том, что разлука в здоровых отношениях менее болезненна, чем в созависимых. Как тебе видится, почему это так?

2. Откликаются ли тебе описанные признаки выздоровления? В каких из них ты узнаёшь себя?

3. Знаешь ли ты свои места силы? Где тебе хорошо и спокойно? Часто ли там бываешь? Достаточно ли этого для тебя?

4. Какие из предложенных «лекарств» аптечки самопомощи ты уже принимаешь, а какие хочешь попробовать?

5. Нужны ли тебе какие-то модификации предложенных «лекарств», чтобы они подходили именно тебе?

Глава 9. Перерождение

Будь собой, остальные роли заняты.

О. Уайльд

Сила уязвимости

Пришла осень и принесла с собой целую вереницу забот. На школьном медосмотре сыну, как бы между делом, объявили, что теперь он учится в классе с детьми со средним баллом ниже четырёх. Это означало, что мой ребёнок будет сидеть на уроках отдельно от своих друзей. Он попадёт в класс, где большинство учеников составляют мальчики со своей бьющей ключом энергией, и такие эмоциональные условия вряд ли будут способствовать его и без того не самой высокой усидчивости. Кроме того, как я узнала уже позже, расформирование классов привело и к пересмотру учительского состава, а также повлекло снижение внимания к обучающимся с более низкой успеваемостью.

Всеми силами я поддерживала сына, но чувствовала, что этого недостаточно, а что именно нужно делать не понимала. Тем более учебный год уже начался, а его оценки не давали особой возможности выбирать желаемую школу. Я решила объединиться с другими мамами, постараться наладить условия жизни своего ребёнка и в течение первой четверти посмотреть на самочувствие сына.

В школе творился беспредел. Уроки шли кое-как, успеваемость детей оставляла желать лучшего, сын потихоньку замыкался и старался минимизировать контакт с одноклассниками. Он начал публиковать мемы про то, что его судят по способностям других людей. Я чувствовала, что медлить нельзя, но страх ответственности за будущее сына давил на меня чрезвычайно.

Меня хватило на то, чтобы задаться вопросом, чего именно я жду от обучения в школе своего ребёнка, и понять, что курс на стандартизацию и впихивание знаний вне зависимости от способностей детей мне не подходит. Я хотела для сына условий, в которых он мог бы чувствовать опору на себя, раскрываться в важных для него направлениях, преодолевать трудности и учиться жить. Но где взять такую школу?

Я перерыла весь интернет и поняла, что мой ответ лежал в плоскости нетрадиционного, то есть кардинально отличающегося по целям и методам от привычного подхода, образования. От этого осознания мне стало ещё страшнее. Ведь прогнозировать эффект от подобного обучения было весьма непросто. Растерянная и уязвимая в своём незнании, я позвонила маме. «Катёнок! Не переживай! Мы что-нибудь обязательно придумаем, ты не одна, слышишь? Хочешь, приезжай к нам на чай с ватрушками?» – услышала я в трубке такой успокаивающий мамин голос.

Через неделю я уже определилась с двумя возможными вариантами школ для сына и начала прощупывать почву. Отзывы некоторых родителей приводили меня в ужас, они буквально кричали о том, что дети в результате нетрадиционного обучения остаются за бортом жизни и ничего не могут делать самостоятельно. «Мама! Что делать?» – я снова искала поддержки. Теперь уже мама проштудировала весь интернет и твёрдо заявила мне, что уверена в обратном. Она ссылалась на изученные мнения экспертов и напомнила, что моё чутьё меня ещё никогда не подводило.

Признаки выздоровления: №30.

Я могла принять непопулярное решение, если чувствовала, что это действительно важно для меня или моего сына.

Когда-то давно врачи сказали мне, что сыну нельзя ходить в сад, но я, видя его потребности в социализации, нашла для него такой вариант, что он и по сей день вспоминает свою дошкольную жизнь с теплом и радостью. А его перевод в другую школу в первом классе? Это казалось безумием, но первая учительница пугала сына, и я не побоялась переехать в другой район, чтобы доверить его обучение проверенному специалисту и больше не устраивать экспериментов.

Мы с большим трудом договорились о собеседовании в выбранной школе и решили отправиться на вылазку все вместе: я, сын, мама и отчим. Такого в моей жизни не было никогда. Словно спецназ, мы распределились по школе и принялись изучать её атмосферу, оценивать зрелость учеников, адекватность учителей и эффективность программы с позиции сформулированных мной целей.

Школа произвела сильное впечатление. Она лишь отдалённо напоминала привычные нам формы обучения, уровень принятия и любви к детям был невероятно высок, а преподаватели были не только педагогами, но и творческими, реализующими своё предназначение людьми. Устроив семейный совет, взвесив все за и против, мы решились на перевод.

Признаки выздоровления: №31.

Я перестала надеяться только на себя и если сама с чем-то не справлялась, обращалась за помощью.

Мы договорились с классным руководителем, что сын походит последнюю учебную неделю к ним. Так мы все хотя бы приблизительно поймём, насколько он готов к новой системе. По окончании этого «испытательного срока» я одним днём забрала документы из старой школы и, счастливая, завершила для себя эту эпопею со счётом 3:0 в пользу гармоничного развития сына, признания своего права на уязвимость и необходимость поддержки семьи.

Детокс жизни

В личной жизни поводов для радости тоже хватало. Мы с Хесусом решили организовать совместную зимнюю поездку в Таиланд. Смотрели билеты, обсуждали пожелания относительно мест, которые хотели бы посетить, тщательно продумывали маршрут предстоящего путешествия. Я радовалась как ребёнок!

Мы уже не виделись целый месяц и планировали встретиться только через квартал, но столь редкие свидания меня ничуть не смущали. Мне даже нравилось жить с таким количеством личного пространства. Никогда прежде я не посвящала столько времени себе и своим любимым занятиям. До рождения сына у меня было время, но я с головой уходила в любовь, а потом на долгие годы впала в депрессию и даже при наличии возможности тратила все силы и время на что угодно, но только не на себя. Теперь же, с одной стороны, у меня был близкий человек, а с другой – он был далеко, и я могла ходить на танцы, в музеи, на теннис, встречаться с семьёй и друзьями, читать книги и путешествовать, сколько душе угодно. Хесус только радовался за меня!

Всё увереннее чувствуя почву под ногами, я, слой за слоем, разгребала старые травмы и всё смелее смотрела на жизнь. Наша психика устроена гениально! Она изобретательно защищает нас от того, к чему мы не готовы, а по мере роста нашей устойчивости, допускает к ранее недоступным для осознания аспектам нашей жизни. Так, с течением времени я поняла, что, когда в начале нашего знакомства Хесус предлагал мне быть в «открытых отношениях», это означало не только говорить правду, но и встречаться с другими партнёрами, если захочется. Именно такой смысл таит в себе понятие «открытые отношения». Но после бесконечной лжи Андрея я концентрировалась на максимально честном взаимодействии с партнёром и трактовала слова Хесуса так, как мне было важно и как я того хотела. Теперь же я была готова осознать то, о чём он мне тогда говорил. И это осознание стало для меня невероятно болезненным. Я чувствовала себя обманутой тем, кому я так верила.

«Неужели этот ад повторяется?» – вертелось у меня в голове. Всю ночь я пролежала в слезах, выплакивая не только обиду на него, но и все случившиеся в моей жизни предательства. Утром я наконец написала Хесусу о своём состоянии. Он был в шоке, ведь пребывал в полной уверенности, что, неоднократно уточнив у меня, подходят ли мне открытые отношения и получив утвердительный ответ, обрёл в моём лице спутницу жизни. Его искреннее внимание к моим чувствам и готовность полдня разбирать все обрушившиеся на меня переживания сделали своё дело. Он не оставил меня одну выживать, а был рядом, хоть и придерживался, как выяснилось, иных, нежели я, ценностей.

Примерно неделю я уточняла у Хесуса, что именно он вкладывает в понятие «открытые отношения» и как к этому пришёл. Размышляла, не стоит ли и мне пересмотреть свои представления о жизни, стать выше своего эго и продолжать строить отношения с тем, с кем я узнала, что партнёрство в отношениях – не просто слова. Меня поражало, что всё это время Хесус продолжал искренне задавать мне вопрос, действительно ли мне это подходит. Он не пытался украсть у меня любовь, а по-настоящему хотел нашего обоюдного счастья.

Я много делилась своими мыслями с сестрой. Казалось, что ей, находящейся в то время в крепком традиционном браке, мои поиски себя изрядно выносили мозг. И всё же она была рядом и поддерживала меня. В конечном счёте мне удалось себя услышать, и я сообщила Хесусу, что находиться с ним в таких отношениях не готова. После такого признания, он, к моему удивлению, своего тёплого ко мне отношения нисколько не изменил. Был по-прежнему внимателен и предлагал всё же отправиться вместе отдыхать, но уже в качестве близких друзей. Ведь именно так когда-то начались наши отношения, и эта близость со мной была ему важнее всего. «Оказывается, я могу быть интересна мужчинам и как личность, даже без секса и мамкиного спасательства, – отметила про себя я. – А говорить нет в ответ на какие-то аспекты, которые я не приемлю, не всегда означает потерять близкого человека», – осознала я и с облегчением выдохнула.

Недели две я проживала утрату гармонично сложившихся в моей голове отношений с Хесусом по уже известному тебе алгоритму работы горя. На этот раз расставание прошло для меня на удивление легко и жизнеутверждающе.

Признаки выздоровления: №32.

Я горевала о разрыве отношений с Хесусом, но прожила расставание гораздо быстрее и менее болезненно, чем раньше.

Мы действительно продолжали тепло общаться, но меньше обыкновенного с моей стороны, поскольку в такой роли потребность в контакте у меня была значительно ниже, чем у Хесуса. Мне было важно, что наши человеческие отношения никак не пострадали.

Я чётко поняла позицию Хесуса и не пыталась склонить его к своей точке зрения. Он – такой, я – другая. Такая, какая есть. Это трезвое понимание помогало проще принять утрату и избавиться от навязчивых вопросов: «Что со мной не так?», «Что я сделала не так?» Было ясно, что всё было так. И если когда-то к Андрею я продолжала испытывать болезненное влечение, несмотря на его холодность, то в случае с Хесусом всё было иначе: моё физическое влечение к нему постепенно спадало. Я начала обращать внимание на других мужчин. Мы спокойно и без заламывания рук расстались, а немного погодя я отказалась от запланированной совместной поездки, но это уже было зимой. А пока была осень.

Признаки выздоровления: №33.

Я стала строить отношения не из позиции «не могу без», а из позиции «хочу».

Пример с Хесусом доказал мне истинность когда-то произнесённых отчимом слов: «Всегда смотри не на то, как он общается с тобой, а на то, как он взаимодействует с другими людьми. Потому что однажды ты можешь стать для него не особенной, а такой же, как все». Раньше подобные советы вызывали во мне бурный протест, ведь я не собиралась становиться для любимого одной из многих. Сейчас же я понимала, что люди, уважающие других, проявляются уважительно во всём и по отношению к каждому, и от них в случае чего не приходится ждать удара в спину.

В тот период я стала замечать, какое количество токсичных людей я собрала вокруг себя за всю свою жизнь. Знала, что они предают других, но в тяжёлых ситуациях подставляла им своё плечо. Видела, что они решают свои проблемы за чужой счёт, но думала, что это никогда не коснётся меня. Теперь я остро чувствовала, что с некоторыми людьми мы обмениваемся поддержкой, советами, своим теплом, а некоторые паразитируют на мне, время от времени подбрасывая жалкую подачку, подтверждающую мою нужность для них. Про мои просьбы легко забывают, но, когда что-то нужно им самим, звонят и рассказывают про мою исключительность в их жизни и нашу «особо тесную связь». До тех пор, пока я им не помогу. «Больше этого не будет», – решила я и стала уверенно расставлять точки над «и».

Нет, я не считала, что некоторые из окружающих – монстры, которые специально пьют мою кровь и дурят мне голову. Все они были глубоко несчастными или запутавшимися людьми. И я с радостью стала бы работать с ними в кабинете психолога, и тогда это были бы здоровые отношения. Они платят – я помогаю. Я всегда считала, что это важное условие работающей психотерапии. Бесплатная помощь подкармливает инфантильность и задаёт изначально неверный контекст отношений, в которых психолог спасает клиента-«жертву». Вряд ли стоит ожидать, что после такой психотерапии пациент сможет строить здоровые отношения во внешнем мире. А в обычной жизни мне стало просто жалко тратить силы на спасение окружающих за свой счёт. По каким-то причинам люди, которых я назвала для себя токсичными, не собирались себе помогать, и я больше не хотела превращать их спасение в дело своей жизни.

Я всё больше отказывала во встречах тем, с кем не была готова общаться. Тем, в кого я верила чуть больше, я объясняла причины такой резкой перемены своей позиции. Тому, кто, как мне виделось, не способен был это понять, просто говорила, что занята другими задачами под завязку. Так, шаг за шагом, рядом со мной оставались только те люди, в чьём обществе мне становилось лучше и кому мне хотелось давать всё, что было в моих силах.

Аптечка самопомощи: лекарство №20.

Формирование ресурсного окружения и сокращение общения с теми, с кем мне не хотелось контактировать, было для меня проявлением любви к себе.

У меня оставался ещё один неразвязанный узел. Я позвонила мужу и попросила его дать мне развод. В голове и сердце нашего брака не было уже давно, но официально мы всё ещё не были разведены. Летом я предприняла робкую попытку провести между нами черту, но в назначенное время муж не смог приехать к юристу, и наше заявление сочли недействительным. Теперь у меня было больше сил и решимости поставить точку, и мы повторно договорились подать заявление.

Я дышала свободнее и легче и всё чётче видела, как многое, оказывается, зависит от меня самой, и как здорово наводить порядок в своей собственной, а не чьей-то жизни.

Без обязательств

Великая вещь – соцсети: стоит однажды подписаться на интересующую тебя группу, и ты будешь регулярно получать уведомления обо всех её новостях. Так, с мая, каждую неделю я видела новые шедевры, созданные руками Лёши, моего одноклассника. Мне нравились его работы, и я с интересом наблюдала, как он проходит свой путь. Я периодически лайкала вызвавшие особый восторг коллажи и картины, но в октябре случилась пауза. Было много забот, и мне стало как-то не до соцсетей.

В конце осени я снова заглянула в Лёшину группу и обнаружила, как много его новых работ осталось без моего внимания. Стоило мне щедро компенсировать сердечками каждую из них, как вдруг мой старый знакомый объявился снова и в шутку предложил сделать меня председателем своего фанклуба. Я, смеясь, согласилась и выразила своё искреннее восхищение его успехами. Лёша предложил встретиться. На этот раз в вечернее время, ведь ланч у него был занят под спорт. «Хорошо живёт!» – подумала я про себя и с радостью приняла его предложение.

В тот день мы отправились на прогулку по центру. Город щедро поливал нас осенним дождём. Было зябко, но я не обращала на это внимания, ведь мне было так интересно. Я открыто делилась с Лёшей всеми волнующими меня вопросами, а он с любопытством слушал меня и делился своим видением ситуации. Временами он слегка подтрунивал надо мной, добавляя моим мыслям лёгкости, и я от души хохотала. Так, мы не спеша дошли до дома, в котором он жил. Он пригласил меня на домашний суп. Мне хотелось побыть с ним ещё немного и посмотреть, как он живёт, и я согласилась.

Выше я нигде не упоминала об этом, но мой папа – художник. Когда я была маленькой, он часто брал меня к себе в мастерскую. Детское сердце трепетало. Мне казалось, что я прикасаюсь к священному Граалю. Весь его кабинет был завален набросками, рисунками, картинами, красками и свежими холстами. Наверное, у папы был особый внутренний навигатор, ведь он без труда находил и демонстрировал мне нужную работу. Он чувствовал себя в этом творческом беспорядке как рыба в воде. В мастерской папы мне всегда было тепло и уютно. Мне нравилось прокрадываться в глубины его внутреннего мира. Видимо, поэтому я впоследствии воссоздавала подобный творческий беспорядок и на своём рабочем столе. Только не из картин, а из учебников.

Лёшин мир меня поразил. Его мастерская напоминала икеевский отдел аксессуаров для хранения. У него был минимум необходимой мебели. В центре рабочего кабинета белел большой, идеально вылизанный стол. Маркеры, ручки, карандаши, кисточки – всё было расфасовано по контейнерам. Баллончики с красками и многочисленные книги и альбомы аккуратными рядами расположились на полках чёрного стеллажа. Я была в приятном шоке от увиденного. «Видимо, художники бывают очень разными», – отметила я про себя и поделилась с Лёшей рассказом о своём опыте знакомства с папиным миром.

Я с детства привыкла к краскам и пастели. Но такое изобилие маркеров я видела впервые. «И что, ими тоже можно сносно рисовать?» – поинтересовалась я. «Ещё как!» – Лёша принялся было демонстрировать мне возможности своих инструментов на листе, как вдруг остановился и сказал, что это слишком банально. Он указал на мою руку и спросил, что бы я хотела, чтобы он изобразил прямо на ней. Чувствуя большое искушение от столь дерзкого, но манящего поведения, я попросила изобразить змею. Так, вскоре я прочувствовала Лёшино мастерство на себе. Буквально.

Это было смело. Раньше встречавшиеся мне мужчины по обыкновению робели в моём присутствии. И чем больше я им нравилась, тем больше они зажимались, заикались и терялись. И в конечном итоге скорее я завоёвывала их, чем они меня. Лёша, похоже, испытывал совершенно иные, чем мои прежние партнёры, чувства. Моя готовность к экспериментам только разжигала его интерес. Он сверкнул глазами и атаковал меня медовым поцелуем. Я совершенно поплыла.

В тот вечер мы с лихвой наверстали прошедшие с майской встречи полгода. Тот факт, что мы когда-то учились вместе и помнили друг друга в самом зачатке нашего взросления, добавлял нам уверенности и сокращал время до сближения. Очень скоро я, словно так и должно было быть, лежала в Лёшиных объятиях, а он гладил меня по голове так нежно, будто это было уже в сто первый раз.

Признаки выздоровления: №34.

В поступках я в первую очередь руководствовалась своими желаниями и ценностями, а не ожидаемыми социальными нормами.

На следующий день я уехала в командировку в Москву. Настроение было приподнятое, о будущем я не думала, не имела ни малейшего понятия о том, встретимся ли мы снова, и ничуть по этому поводу не беспокоилась. Мы пару раз списались в мессенджере, и через неделю я, с удивлением и нескрываемой радостью, вновь обнаружила себя в его объятиях.

Признаки выздоровления: №35.

Я всё больше ощущала способность жить в настоящем, здесь и сейчас. Перестала торопиться заглянуть в будущее.

Наша лёгкость и непредсказуемость встреч нравились мне невероятно. Мне подходили отношения без обязательств: строить новые я не была готова, да и едва ли могла утверждать, что полностью завершила отношения с Андреем. С ними мне ещё предстояло разобраться.

Мне было хорошо с Лёшей, но ещё лучше мне было с собой. В приоритетах у меня были мои собственные планы, не связанные с отношениями с мужчиной, и я не спешила это менять. Я активно занималась теннисом и танцами, ходила на свидания с собой, общалась с сыном и встречалась с подругами и родными. Мне решительно нравилась моя жизнь. Страх одиночества больше не приходил ко мне. Терзало только то, что официально я по-прежнему была замужем.

Признаки выздоровления: №36.

Я перестала требовать от себя того, к чему не была готова. На тот момент мне подходили отношения без обязательств.

Точки над «и»

Несмотря на всю мою решимость расставить точки над «и», наша с Андреем вторая попытка развестись снова не увенчалась успехом. Когда мы отправились в ЗАГС, был санитарный день, а в МФЦ через час заполнения анкеты и вовсе полетел сервер. Оформляющая нас сотрудница центра просияла. «Может, это знак? Подумайте! Вы ведь такая красивая пара!» – с улыбкой и даже каким-то облегчением сказала она. Мы посмеялись над удивительным стечением обстоятельств и взяли время подумать над тем, что происходит.

Теперь, в своём новом состоянии, мне удалось поймать едва пробивающееся движение навстречу к Андрею. «Возможно, – думала я, – нам нужно как-то иначе завершить наши отношения». Теперь, когда я чувствовала себя сильнее, я хотела проговорить свою боль и поставить точку без обид и чувства вины. Я позвонила Андрею и пригласила встретиться, пообщаться, а затем и развестись, если мы действительно будем готовы к этому.

Ночь перед встречей я не сомкнула глаз: всё искала, что же мне не давало покоя в наших отношениях, что мешало их завершить. К утру я нашла ответ. Рука машинально потянулась за ручкой и уверенно вывела наш диагноз: «Побег – вот что ассоциируется у меня с тобой!» – написала я.

Мне действительно казалось, что мы вдвоём сбегали от этого порой недружелюбного и чуждого нам мира в наш собственный мир, особенный и уютный, и наслаждались им. Все наши ночные прогулки, термосы с кофе и пледы уносили нас далеко-далеко. В том мире нам было так мало нужно: мы, рука в руке, средство передвижения и немного провизии. Не нужно было ни о чём беспокоиться и нести какую-либо ответственность. Можно было просто быть, беспечно быть. Андрею так нравился этот наш особенный мир, что возвращаться обратно он не хотел. Мне же приносило удовольствие съездить туда как в отпуск, перевести дух и расслабиться. Но теперь жизнь в обычном мире мне была важнее во сто крат.

Аптечка самопомощи: лекарство №21.

Работа с осознанием того, что было ценного в наших отношениях с Андреем, чего я не давала себе сама в ином пространстве, помогла мне их отпустить.

Мы встретились тепло. Как старые друзья, которые однажды попали в шторм, потерпели кораблекрушение и чудом спаслись – каждый, как мог. Я поделилась своими мыслями с Андреем. Он горячо откликнулся на мои слова и предложил попробовать сойтись снова, желательно уехав куда-нибудь подальше, где будем только он и я. Он просил у меня прощения за всё, что сделал. Только сейчас он до конца осознал случившееся и невероятно терзался чувством вины за причинённую мне боль.

Я верила ему. Сбежать с ним – такая перспектива по-прежнему казалась мне заманчивой, и всё же я предложила начать с того, чтобы назвать вещи своими именами: мы уже не были мужем и женой, и было важно это признать и развестись. «А если мы в новом качестве захотим сблизиться друг с другом снова, то кто нам помешает сделать это ещё раз?» – успокоила я уже собравшегося спорить мужа. Андрей подумал немного и в итоге согласился. В этот момент между нами произошло нечто важное: словно мы долго враждовали, боролись, каждый за своё, а теперь снова оказались на одной стороне и стали союзниками.

Признаки выздоровления: №37.

Я смогла увидеть в Андрее человека со своими трудностями, сохранив при этом фокус на себе. Это новое знакомство вновь поставило вопрос о моём желании возобновить отношения.

Путь к нужному нам кабинету пролегал через зал торжественной регистрации браков. По дороге мы встретили целующуюся пару новобрачных. Я поёжилась. Андрей приобнял меня. Тонкие солёные струйки побежали по моим щекам.

Ожидание своей очереди казалось бесконечным. Я успела умереть и снова ожить. Андрей был рядом. Я чувствовала его тепло и скорбь. Посмотрела в его глаза. В них не было слёз, но я чувствовала, как они стекали прямо по его сердцу. Мы провожали несбывшиеся мечты о нас, прощались с нашим особенным миром и встречали новую, непонятную нам жизнь в ином качестве.

На этот раз развод состоялся. Мы оба смогли посмотреть правде в глаза и остаться в живых. Мы выпили по чашке дружеского кофе, крепко обнялись и разъехались по своим делам.

Аптечка самопомощи: лекарство №22.

Называние вещей своими именами – кто мы и в каких отношениях состоим – помогло мне почувствовать опору под ногами и принять происходящее.

Весь вечер я писала заметки про свою жизнь, всхлипывала, смеялась, снова плакала. Мне захотелось забраться в ванну, как когда-то делал Андрей, и провести в ней час – другой. В моей голове по-прежнему не укладывалось, как мы смогли зайти так далеко, но надрыв и острая болезненность воспоминаний о нас ушли.

Аптечка самопомощи: лекарство №23.

Я дала волю своим чувствам и желаниям и освободилась от внутреннего груза. А нахождение в ванной помогло мне переродиться.

Наутро я почувствовала облегчение и свободу. Не успела я доехать до работы, как Андрей позвонил и предложил мне оплатить мой отдых в любой части света. «А почему бы и нет? – подумала я. – Так я смогу полноценно отдохнуть и отпраздновать свою новую жизнь, а его совесть станет чище. Взаимовыгодная сделка». Вскоре у меня на руках были билеты на самолёт и бронь гостиницы в одном из уютнейших уголков мира.

Вопросы к читателю

1. Откликаются ли тебе описанные признаки выздоровления? В каких из них ты узнаёшь себя?

2. Что тебе помогает лучше всего, когда тебе бывает трудно?

3. Нравится ли тебе твоё текущее окружение? Есть ли люди, с которыми тебе всегда хорошо или становится лучше, чем было? Кто они?

4. Есть ли в твоей жизни люди, общение с которыми причиняет тебе дискомфорт, и с которыми ты хочешь минимизировать или прекратить общение? Кто они?

5. Какие из предложенных «лекарств» самопомощи ты уже «принимаешь», а какие хотела бы попробовать?

6. Нужны ли тебе какие-то модификации предложенных «лекарств», чтобы они подходили именно тебе?

Глава 10. На острие близости

Я хочу любить тебя, но не держать тебя. Я хочу ценить тебя без рассуждений. Я хочу присоединиться к тебе, но не вторгаться в тебя. Я хочу просить, но не требовать. Я хочу помогать, но не упрекать в неумении. Если мы оба будем хотеть этого, то мы можем встретиться.

В. Сатир

Мой выбор

Близился Новый год, а вслед за ним и мой день рождения. Отношения с Лёшей набирали обороты. Мы штурмовали выставки, рассуждали об искусстве и психологии, валяли дурака и вместе кулинарили, готовя наши любимые блюда индийской кухни. Мне было с ним хорошо, очень хорошо. Тепло, легко и интересно. Он был чуток, смело делился своими мыслями и чувствами и всегда реагировал на мои. Лёша знал, чего хотел, а чего не хотел. Иногда мы не совпадали в наших взглядах, но нам удавалось найти решение, устраивающее обоих.

Коллеги заметили, что я стала лёгкой, мечтательной и невероятно женственной. Рваться в бой и решать любые трудности на пути мне и правда хотелось всё меньше. Постепенно я знакомилась со своей новой силой, женской.

Впервые в жизни я чувствовала неподдельное восхищение мужчиной: его талантом, самодисциплиной и готовностью преодолевать любые трудности на пути. Раньше нечто подобное я испытывала лишь к отцу. А он, как ты уже знаешь, был для меня мужчиной номер один. В то же время я находила очень ценными такие качества Лёши, как ранимость, чуткость и человечность. Именно такое сочетание решительности и мягкости в мужчине было важным для моих отношений.

Я хотела бывать с Лёшей чаще, и теперь мы встречались дважды в неделю. Я открыто говорила, что соскучилась, писала ему шуточные стихи и с трепетом позвала на свой день рождения. По уже сложившейся традиции я отмечала его двумя заходами: днём с семьёй, а вечером с друзьями.

Наступил мой праздник. Не успела я открыть глаза, как ко мне в окно постучался теперь уже бывший муж с охапкой цветов в зубах. Я впустила его. Он мигом сервировал стол, организовав мне, как он выразился, «завтрак принцессы», вручил цветы и огромную коробку с бантом. Я была смущена и с удивлением обнаружила, что, несмотря на всю трогательность его порыва, его подарки больше не имели для меня особого значения. Все мои мысли были заняты новым самоощущением, предстоящей встречей с родными и близкими, в том числе и с Лёшей.

Андрей же решительно признался мне в любви и предложил начать отношения заново. Что-то помешало мне сразу сказать ему «нет». Я договаривалась с собой проявляться только в соответствии с тем, что думаю, поэтому выразила своё большое сомнение относительно предложенного им варианта, но не стала торопиться с окончательным ответом и попросила дать мне время подумать. «Несвоевременность – вечная драма, где есть он и она», – вспомнились мне слова Талькова. «Стоп! Никаких драм!» – одёрнула себя я. Страдать больше и правда не хотелось.

Признаки выздоровления: №38.

Я давала себе столько времени, сколько требовалось для принятия решения. Не торопила себя, давала возможность созреть.

Отметив день рождения с семьёй, я отправилась домой. Друзья должны были прийти в семь, и я с воодушевлением ринулась накрывать для них стол. Встретив на пороге Лёшу, я засияла. К моему недоумению, он пришёл без цветов, но в руках держал таинственный свёрток, сквозь который угадывалась картина. Позже я узнала, что мой мужчина не любил дарить букеты и проявлял свои чувства иначе. Лёша мгновенно сошёлся с моими друзьями и сыном. Дом наполнился весёлым гомоном, и я поняла, что мне не нужно прилагать усилий для создания нужной атмосферы. Всё было как-то само по себе! Легко и непринуждённо.

Мы просидели до самой ночи. Перед уходом Лёша наконец снял обёртку с подарка и вручил его мне. Это был мастерски исполненный коллаж из образов, связанных с памятными для нас событиями. Остроумно, трогательно и невероятно красиво! Я была в восторге.

Будучи дочерью художника, я любила жить среди картин. Единственным свободным местом в моей квартире была ниша над изголовьем кровати. Там и разместилась моя первая Лёшина картина. «Лихо застолбил!» – с улыбкой отметил его выбор один из гостей. Я украдкой поймала довольный взгляд Лёши. Мне были приятны его такие явные претензии на мою территорию.

Вскоре я улетела отдыхать. И вроде бы уже и уезжать не хотелось – мне было хорошо и так – но я знала, что в поездках я часто лучше вижу происходящее, а сейчас мне меньше всего хотелось снова наломать дров. Мы нежно попрощались с Лёшей, и начались мои три недели путешествия по Шри-Ланке.

***

Отдых был прекрасен, но стал для нас нелёгким испытанием. Оказалось, мы совершенно не умели общаться на расстоянии. По старой памяти я связывала это с чем-то плохим для себя. Страх недоверия к мужчинам рос как на дрожжах, и я, в попытке защитить себя от новой боли, практически перестала выходить на связь с Лёшей. Он с регулярной периодичностью продолжал проявляться, но этого было недостаточно, чтобы вернуть нашу близость. Я отказалась встречаться с ним в аэропорту, а прилетев домой, и вовсе заболела и замкнулась в себе.

О себе напомнил мой бывший муж. Он больше не мог ждать и умолял сказать, готова ли я дать нам новый шанс. За время отдыха мне стало предельно ясно, что я больше не люблю его. Сочувствую, симпатизирую, но не люблю. Поэтому об отношениях не могло быть и речи. Он не поверил, приехал ко мне и настоял на личном диалоге. Я проговорила всё снова. «Бедная! Как же больно тебе было! Я понимаю, тебе нужно время восстановиться, но наша любовь совершенно особенная, ты и сама это знаешь. Я приду к тебе через полгода, и мы снова поговорим. Ты отдыхай и выздоравливай. Ешь суп и пей таблетки. Я на кухне оставил», – ответил Андрей. Он ушёл в растерзанных чувствах. Моё сердце сжималось от жалости, но я точно знала, что для Андрея в нём больше нет места. И я сомневалась, было ли оно там вообще для кого-то.

Признаки выздоровления: №39.

По мере выздоровления, звучание моего внутреннего голоса становилось ярче.

Для меня было ясно, что без доверия строить отношения невозможно, а у меня оно было сильно подорвано. Конечно, я понимала, что Лёша – это не Андрей и не папа, но чувствовала невероятный страх от нашего сближения. «Возможно, мне сейчас рано вступать в отношения», – думала я, но полной уверенности в этом не было. Скорее, было желание уберечь себя от возможной боли. Мои старые раны ныли, и хотелось одного – облегчить свои страдания. Успокоить, утешить, подуть туда, где болит.

Я обхватывала колени руками и плакала: «Бедная моя девочка! Я знаю, что тебе страшно. Дай, я тебя пожалею. Ты не одна, я с тобой», – убаюкивала себя я. Плач переходил во всхлипывания, нижняя губа сама собой выпячивалась. Вылив все страхи вместе со слезами, я чувствовала очищение и вскоре проваливалась в сон. Пробуждалась я обновлённая, выдохнувшая и расслабленная.

Аптечка самопомощи: лекарство №24.

Когда мне было страшно, я сочувствовала себе, позволяла быть слабой, с готовностью помогала заживить душевные раны.

Позвонил Лёша. Он справился о моём самочувствии и сказал, что хочет проявить заботу и приехать меня навестить. Раньше, за исключением моего дня рождения, мы никогда не встречались на моей территории. Мне казалось, что ему это просто не нужно. Оказалось, я смотрела на наш мир слишком испуганными глазами. Как говорят, обжёгшись на молоке, на воду дуешь.

Стоило ему переступить порог моего дома, как я заулыбалась так, что болезненно заныли челюсти. Я прильнула к нему и растаяла от счастья долгожданной встречи. Словно бы он только что вернулся из армии. В его объятиях все мои мысли про несерьёзность наших отношений и неготовность быть в них мигом улетучились.

Лёша рассказал, что много думал о нас, не понимал, в чём причина моего отстранения, но решил всё выяснить лично. Ещё совсем недавно он не планировал вступать в отношения и, почувствовав мой холод, хотел по старой схеме быстро утешиться в объятиях какой-нибудь сговорчивой девушки, но делать этого не стал. Просто понял, как дорожит тем, что между нами возникло. «Я думаю, мы – отличная парочка, и будем большими дураками, если упустим наши отношения!» – признался он. Лёша официально предложил мне встречаться, а я, не мешкая, согласилась. В тот день выбор дался мне легче лёгкого, стоило только услышать себя.

В моей жизни началась новая страница отношений, возникших не из страха одиночества или попытки сбежать из этого мира, а из желания преумножать и без того большое счастье в жизни.

Аптечка самопомощи: лекарство №25.

Открытое проговаривание своих чувств и намерений и их сверка с Лёшей снижали мою тревожность.

Близость

Прозрачность наших намерений совершенно точно способствовала моему потеплению. И Лёша это сразу отметил. Он вообще был очень внимательным и помнил многие детали и особенности моих проявлений ещё со школы. Я же едва могла похвастаться такой памятью и теперь с готовностью навёрстывала упущенное. Мне было важно узнать, что ему ценно, какой он, чего хочет от жизни и в какой мере я сейчас могу ему это дать. Мы стали видеться чаще, больше выбираться на улицу, но я всё ещё притормаживала в своих чувствах. Он мне нравился, очень, я замечала, что становлюсь с ним радостнее и спокойнее, ничего специально не делая, но какая-то стенка стояла между нами.

Однажды Лёша сказал, что любит меня и, не встретив никакого отклика, выразил уверенность во взаимности наших чувств. Это было смелое заявление. Я боялась даже подумать об этом, чувствовала, что моя душа не развернулась на полную, а признаться не решалась. Сделала вид, что так и надо, и завела разговор о чём-то постороннем. Он послушал какое-то время, но остановил меня: «Вообще, сейчас было очень обидно не услышать ничего в ответ. Не в том смысле, что ты тоже должна сказать, что любишь, а в смысле того, чтобы хоть как-то откликнуться. Я произнёс эти слова впервые за семь лет», – пояснил он.

Его такой открытый и искренний порыв и готовность говорить о чувствах помогли мне выдохнуть и рассказать о том, как я отношусь к нему и как себя сейчас чувствую. Да, временами я всё ещё замыкалась в себе и проявлялась только спустя какое-то время. Я всё ещё боялась, что говорить, как есть – небезопасно, что в ответ я могу услышать обвинительную тираду или обнаружить, что на этом наши отношения закончились. На самом деле, всё происходило ровно наоборот. Лёша слышал и понимал меня. Так было и в этот раз. Он спокойно воспринял мой ответ и никуда не торопил. Это было невероятно важно и целительно для меня. Страх быть поглощённой требованиями и ожиданиями другого периодически давал о себе знать.

Аптечка самопомощи: лекарство №26.

Осознание отличных от полученного болезненного опыта проявлений Лёши помогало вернуть доверие к мужчине и готовность к сближению с ним.

Мой первый психологический тренинг назывался «На острие близости». Именно так в 2013 году воспринималась для меня эта неотъемлемая человеческая потребность быть близко друг с другом: как остриё. И хочется, и колется. Тогда мы с коллегой пригласили участников исследовать необходимые предпосылки и условия, позволяющие этому ощущению быть. Вместе мы увидели, что без свободы подлинная близость невозможна, и в ходе тренинга каждый находил свои собственные ответы на то, что вкладывает в эти понятия, что ему помогает, а что мешает достичь близости. Приди я на свой тренинг сейчас в качестве участницы, мне бы удалось обнаружить, что страх потерять свободу нередко блокировал это возникающее рядом с Лёшей чувство.

Представьте себе напуганную партнёршу в танцах: она вся зажалась, напряглась и пытается предусмотреть, чтобы партнёр не повёл её куда-нибудь не туда, а потому усиливает своё сопротивление и пытается вести его сама. Такой танец больше похож на спарринг, в котором партнёры по какой-то причине надели бальные костюмы. Чтобы изменить ситуацию, им нужно расслабиться и довериться себе и друг другу, устойчиво держать себя, при этом слыша и чувствуя партнёра, позволять каждому играть свою партию: партнёру вести, а партнёрше расставлять красивые акценты. Слиться, но не смешиваться.

В таком танце мы увидели бы и эстетичность, и близость. Я же не до конца верила, что смогу позаботиться о себе и вовремя проявиться, ведь раньше я себя уже подводила. А ещё я не до конца доверяла Лёше, боялась, что он может оказаться не тем, кто любит, а тем, кто хочет меня переделать. С этими вопросами я продолжала работать с психологом, шаг за шагом, потихоньку выдыхала и, чувствуя расслабление и достаточное место для себя, становилась ближе к моему мужчине.

Аптечка самопомощи: лекарство №27.

Работа с психологом помогала мне восстановиться после пережитой боли и убрать стенку страхов от сближения с моим мужчиной.

В середине зимы я поняла, что люблю его и решила в этом признаться. Робко, смущённо, но с уверенностью в развернувшемся чувстве я сказала об этом Лёше. Он обнял меня крепко и ответил взаимностью, спокойно и непоколебимо. В тот день я отметила, что свой путь к сближению я проделала не зря. Это было самое начало, и нам предстояло решать ещё множество вопросов, но начало было прекрасно. Это был особенный, такой нежный и глубокий момент нашей истории.

***

Мы всё чаще выбирались на выставки. Мне нравилось находиться среди картин, проникать в самые глубинные замыслы авторов и конструировать гипотезы о психологических портретах художников. А ещё я обожала слушать Лёшины рассказы и интерпретации.

Я всегда благоговела перед теми, кто мог меня чему-то научить. Лёша же всегда делал это тактично и уважительно. Я не боялась показаться ему глупой и задавала абсолютно любые вопросы, каждому из которых он обязательно уделял внимание. Такое принятие меня любой, а не только всезнающей и самой умной, какой я привыкла быть, добавляло мне лёгкости и игривости. И всё же порой наши вылазки чрезвычайно меня утомляли.

Так, однажды я оказалась перед чётко обрисовавшейся дилеммой. С одной стороны, мне всегда хотелось, чтобы рядом со мной был мужчина-лидер. Такой, который знает, чего хочет, увлечённый, интересующийся, способный показывать мне новые горизонты, вести за собой. И Лёша удовлетворял эти мои потребности сполна. С другой стороны, от наших активностей я стала уставать, злиться, и теперь мне чаще всего хотелось просто лежать в кровати и смотреть… в потолок… Вот уж неожиданный поворот событий! «Зажралась? Наигралась? – с ужасом думала я. – Так может, потому я и выбирала тех, кого веду я сама, что мне это даёт возможность действовать, как я хочу, а другие отношения – не про меня?» – искала я причины в себе.

Немного расчистив путь к своему внутреннему голосу, я услышала ответ: я была очарована и увлеклась Лёшиными потребностями, забыв о своих и ничего ему об этом не сказав, дабы не испортить впечатление о себе. «Знакомые грабли! – подумала я. – Но ведь делать то, что совсем не хочется, – настоящее насилие над собой… Даже если в ином состоянии это было бы так интересно, даже если ему это важно! Во имя чего? Во имя „любви“? Чтобы была нужна, важна и любима?» – я прочувствовала каждой частичкой своей души, какое это заблуждение, и поняла, что отказаться от посещения пусть даже самой крутой и уникальной выставки на свете тогда, когда на самом деле хочется просто гулять или валяться в обнимку с любимым, чтобы просто было тепло и уютно рядом – это и есть моя прямая ответственность и забота о себе!

Сказать ему об этом было страшно. «Но ведь человек, которому я важна, поймёт меня, а не разочаруется от того, что я не соответствую его ожиданиям… Ну, а если разочаруется, то возникает разумный вопрос: готова ли я положить свою жизнь на реализацию его желаний, даже если он самый прекрасный мужчина на свете, чтобы только заслужить его „любовь“ и не остаться одной? Да и наличием „пары“ при таком раскладе здесь даже близко не пахнет, только слияние в „одно“ и масса неврозов…» – подбадривала себя я.

Признаки выздоровления: №40.

Я начала принимать себя такой, какая есть, как данность.

Этот внутренний диалог с собой позволил мне ясно увидеть, что когда мои действия мотивированы страхом, они никогда не приведут меня к счастью… Только действия, мотивированные любовью, не невротической, слепой, а здоровой, слышащей, уважающей и видящей себя или другого, ведут к нему… И это та дорога, которую я выбираю! Выстроив в голове побуждающую меня к действию цепочку мыслей, я решилась проявиться и рассказала Лёше о своих границах. Сколько времени я хочу ходить на выставки, когда и почему начинаю уставать и что сейчас мне хочется просто поваляться без дела. А ещё о том, что иногда для меня это даже ценнее, хотя наши совместные походы для меня тоже очень важны.

Признаки выздоровления: №41.

В отношениях я продолжала слышать себя, понимала свои потребности, чётко обозначала свои границы: чего я хочу и не хочу.

«Хорошо, что ты проявляешься! – сказал в ответ Лёша. – Я действительно не думал, что ты совсем иначе смотришь картины, пропуская их через себя, и что твоя физическая выносливость значительно отличается от моей. Я буду впредь это учитывать, но ты говори, если что. И пойдем-ка действительно отдохнём», – заключил он, и мы в обнимку отправились в ближайшую уютную кафешку. Не было никаких пугающих меня ссор и выяснения отношений. «А что, так можно было?» – с удивлением спрашивала себя я и дивилась происходящим переменам в жизни.

Вопросы к читателю

1. В 2013 году я воспринимала близость как остриё. А как бы ты сформулировала своё отношение к близости? Что это для тебя? Боишься ли ты её? Хочешь ли её?

2. В каких условиях для тебя возможна близость? Есть ли кто-то, с кем тебе проще сближаться, чем с остальными? Что отличает этого человека от остальных?

3. Что может помешать возникновению близости?

4. Откликаются ли тебе описанные признаки выздоровления? В каких из них ты узнаёшь себя?

5. Какие из предложенных «лекарств» аптечки самопомощи ты уже «принимаешь», а какие хотела бы попробовать?

6. Нужны ли тебе какие-то модификации предложенных «лекарств», чтобы они подходили именно тебе?

Глава 11. Я и мы

Как хорошо быть одному. Но как хорошо, когда есть кто-то, кому можно рассказать, как хорошо быть одному.

Э. Хемингуэй

Эффект синергии

Никогда прежде я не жила так гармонично, размеренно и спокойно. Активности было много, жизнь била ключом, но именно в отношениях наблюдался стабильный штиль. Мы не ссорились. Когда было нужно, довольно быстро договаривались. Никто ни с кем не боролся. Точнее, иногда во мне включалась воинственная амазонка, стремящаяся уничтожить род мужской за посягательства на её свободу. Но стоило мне начать проявляться с этой стороны, как Лёша напоминал мне: «Я с тобой не воюю. Я – на твоей стороне». Я выдыхала, успокаивалась и через какое-то время была готова снова спокойно разговаривать. «Хорошо, что ты проявляешься», – подбадривал он меня, и я понимала, что нет таких трудностей, которые мы не смогли бы преодолеть. Ведь главное – мы действительно хотим слышать друг друга, а не победить.

Аптечка самопомощи: лекарство №28.

Напоминание о том, что мы не воюем, мы – в одной команде, помогало мне сохранять спокойствие в отношениях, проявляться и слышать Лёшу.

Такая стабильность и размеренность периодически поднимали во мне страх сойти с ума от скуки. Раньше моя жизнь в отношениях всегда была как на вулкане: страдания, борьба, надрывы сменялись страстью и временным перемирием. И мне казалось, что именно это давало ту самую остроту совместной жизни, позволяло всегда оставаться в тонусе и смотреть друг на друга с новым интересом. С Лёшей я не испытывала ничего подобного. Мне было с ним хорошо. Без надрыва. Мы могли несколько дней не заниматься любовью, но меня это нисколько не смущало и не угнетало. Я в принципе перестала видеть непосредственную связь между своей значимостью и желанностью для него.

Признаки выздоровления: №42.

Я перестала связывать свою нужность с Лёшиным ко мне влечением.

В кабинете психолога я делилась переживаниями, что эти стабильность и спокойствие, возможно, могут нас погубить. «Вам всё ещё трудно поверить, что Вы можете просто быть счастливы?» – мягко спросил он меня. Это было правдой. Ведь с пятнадцати лет я строила болезненные созависимые отношения, основанные на страхе потерять партнёра. Так было и с Андреем, а ведь я была уверена, что любила его по-настоящему. «Возможно, у Вашего бывшего мужа гораздо больше сходства с Вашим отцом, чем Вы думаете…» – заметил психолог. Вместе мы обнаружили, что, как и отец, он регулярно уходил от меня и пропадал из поля зрения. Лёша же всегда оставался рядом, не физически, а эмоционально. Он был невероятно устойчив, тем самым внушая мне уверенность в собственной значимости для него. И это ощущение действительно не имело прямого отношения к физической близости.

Постепенно принимая новый, разворачивающийся в моей жизни сценарий, в котором никто от меня не уходит, мне ни за кем не надо бежать, а можно жить в радости и направлять высвободившиеся от борьбы силы на свои желания, я стала больше реализовываться. Так я решила создать свой телеграм-канал, чтобы делиться с людьми тем, как я прохожу свой путь и что мне в этом помогает. Я всегда была склонна к осознанию происходящего и мне всегда было что сказать людям. И этот канал стал важным способом самовыражения и пространством для единомышленников.

Признаки выздоровления: №43.

Я постепенно осознавала, что возможен сценарий, когда основу отношений составляет гармония, а не борьба. Тогда можно направлять свои силы не на удержание кого-то рядом или спасение, а радость самореализации.

Написание постов требовало немалых сил, но такая моя деятельность приносила мне радость и отдачу. Так я узнала, что, когда на смену борьбе приходит гармония, скучно не становится. Наоборот, становится интереснее жить, появляется больше сил для реализации задумок, а мир превращается в большую песочницу. И ты конструируешь в нём всё, что пожелаешь, без страха ошибиться, ведь если «куличик» не выйдет, всегда можно построить новый.

Признаки выздоровления: №44.

Я стала воспринимать ошибки как обратную связь, новый ценный опыт. Мир для меня превратился в огромную песочницу. И появилась большая готовность к экспериментам.

Мне нравилось то, как рядом друг с другом каждый из нас становился сильнее и счастливее. Нам было по-прежнему хорошо отдельно друг от друга, но вместе мы становились особенно сильны. Я начала вести свой канал – Лёша реализовывать всё более дерзкие и талантливые творческие проекты. «А почему бы нам не поехать куда-нибудь вместе?» – однажды решили мы.

Признаки выздоровления: №45.

Нам с Лёшей было по-прежнему хорошо по отдельности, но вместе мы становились сильнее и счастливее.

Диалог

Мне не верилось, что уже совсем скоро мы будем жить в одних апартаментах. Я сомневалась, что готова к этому. То я страшилась того, что он окажется не тем, то, что, наоборот, – тем самым мужчиной, которого я смогу назвать «мой человек». Так или иначе, желания побыть вместе в новой обстановке явно перевешивали. И вскоре мы оказались в солнечной Грузии.

Мне всегда было неловко обговаривать финансовые аспекты поездки, и когда Лёша предложил взять на себя расходы за проживание, поделив пополам стоимость билетов, я с радостью согласилась. С собой я взяла небольшую сумму денег на мелкие траты и решила, что для комфортного самоощущения мне этого будет вполне достаточно.

Поездка проходила изумительно: Грузия оказалась волшебной, дружелюбной страной. Мы много гуляли, наслаждались обществом друг друга, готовили вкусную здоровую еду и даже оставляли время для уединения с собой. Всё было идеально! Одна загвоздка: Лёша покупал в магазине тот список продуктов, который считал нужным, и никогда не спрашивал, чего хочу я. «Ему безразличны мои желания? У него нет денег, и он пытается влезть в запланированный бюджет? Он не понимает, что я могу хотеть чего-то другого?» – всю поездку у меня в голове крутилась череда таких вопросов, но язык не поворачивался озвучить их вслух. В последний день путешествия я взбунтовалась от такой его нечуткости и решила сама отправиться в магазин, чтобы купить то, что я хочу.

Кто меня держал и не давал покупать желаемое раньше? Кто заставлял молчать и не говорить о своих потребностях? Ответ был очевиден: я сама и придуманные мной из страха правила игры. Мне всё ещё было важно быть «хорошей девочкой», чтобы быть любимой. Я шла по улицам Грузии и стыковалась с происходящим. Так ноги привели меня сначала во фруктовую лавку, а потом в магазин подарков.

В тот день мы должны были улетать домой. Находясь в своих мыслях, я даже не заметила, как много времени прошло. Вернулась я довольная и освободившаяся от собственного бремени, а Лёша всё это время собирал наши вещи, готовил и ужасно злился. Да, он тоже временами играл по своим правилам игры, придуманным из своих представлений и страхов. Получилось не сразу, но, когда мы смогли услышать друг друга, были невероятно удивлены простоте ситуации и избытку придуманных в связи с ней трудностей. Никто из нас не был идеален, у каждого были свои неврозы, «загоны» и «переклины», но мы с готовностью стремились помочь друг другу их разрешить. И это сильно отличало эти отношения от всех предыдущих.

Впоследствии мы увидели, что у каждого из нас индивидуальные реакции на конфликт. Я быстро завожусь, и мне требуется время остыть, чтобы увидеть, что происходит. Лёша в это время обычно активно хочет поговорить, а я ещё не могу. Когда я прихожу в себя, у него уже начинается стадия переживаний, и теперь время прийти в себя требуется ему. Со временем, спокойное принятие особенностей друг друга помогло нам быстрее проходить эти стадии. А главное – дало нам обоим ощущение, что мы друг друга видим и слышим и действительно хотим быть в гармонии, просто каждому для этого нужны свои условия.

«Тараканов» у нас находилось множество, и мы не старались разгрести их все самостоятельно. Иногда было достаточно о чём-то вместе договориться, что-то объяснить другому или как-то поменять поведение, а иногда этого не хватало: боль оставалась, хотя объективных причин испытывать её не было. Тогда мы шли к своим психологам и разбирались с переживаниями там. Это может показаться странным: я ведь сама психолог и могла бы помочь, скажем, Лёше с его трудностями. Но это большое заблуждение. Такие отношения превратили бы нашу жизнь в кабинет психотерапии, с перекосом ответственности и спутанными созависимыми ролями «жертвы» и «спасателя». А так каждый из нас стоял на ногах, понимал, что не со всем может справиться сам, но знал, что всегда может себе помочь и обратиться за помощью.

Аптечка самопомощи: лекарство №29.

У нас с Лёшей были свои ресурсы самопомощи, не зацикленные только друг на друге: свои друзья, свой психолог. Это помогало нам оставаться устойчивыми и строить отношения.

Поездка в Грузию помогла нам сделать следующий шаг в отношениях, показав, что мы хотим жить вместе. Правда, Лёша воспринимал этот вопрос как логичное продолжение наших отношений, но через какое-то, пока не очень понятное, время. Я же почувствовала стойкое желание съехаться уже сейчас. Меня всё больше удивляли наши встречи, после которых каждый отправлялся к себе домой, они казались мне теперь какими-то противоестественными, не соответствующими нашему чувству. Последний раз Лёша жил вместе с девушкой семь лет назад и очень боялся, что наше сожительство лишит его возможности работать так, как он привык, и вообще сильно исказит его личное пространство. Отчасти он был прав: такое сближение не могло не сказаться на свободе каждого. Я тоже этого опасалась, но чувствовала готовность попробовать.

Мы обменялись нашими переживаниями, и Лёша попросил на него не давить, а дать время. Я его прекрасно понимала, и всё же через две недели начала испытывать растерянность. Я продолжала жить со своими чувствами и не хотела ставить себя на паузу. Честно состыковав с собой свои ощущения, я пришла к тому, что мне действительно было важно начать уже жить вместе. Я была готова подождать ещё максимум пару недель и, при необходимости, обсудить с Лёшей его тревоги и помочь всем, чем смогу, но в случае его неготовности, считала, что он меня не выбрал. А значит, я, как бы больно это ни было, пойду дальше искать того, с кем мы совпадём. Никаких препятствий он не называл, и я изложила Лёше свои соображения на этот счёт. Любимому такой разговор, конечно же, не понравился. Но что поделать, если это отражало мою тогдашнюю психологическую реальность.

Признаки выздоровления: №46.

Я больше не хотела страдать и терпеть, даже ради сохранения отношений. И старалась делать всё возможное, чтобы объяснить свои потребности Лёше. В случае критичной невозможности их удовлетворить, была готова выйти из отношений.

Мы сидели на Марсовом поле, вокруг бегали какие-то танцоры, а мы всё разговаривали, но никак не могли услышать друг друга. В какой-то момент Лёша словно прозрел и сказал, что препятствий для нашей совместной жизни в общем-то никогда и не было, и предложил съехаться на следующий день. Он боялся только за то, что нам в том числе нужно будет решать, где, как и когда мы будем жить. Ведь тогда у каждого было своё жильё, свои укоренившиеся привычки и предпочтения, свои привилегии.

Меня это нисколько не смущало, и мы стали договариваться, а вскоре нашли оптимальное для обоих решение. Так мы стали жить вместе.

У нас было много общего, но различий тоже хватало. Лёше было важно ходить на большие мероприятия и общаться с толпами мелькающих у меня перед глазами людей. Я от таких событий быстро уставала и нуждалась в уединении и передышке. Ему было важно, как мы выглядим в публичных местах. Меня же это заботило меньше всего. Мне было важно иметь по утрам возможность долго пробуждаться и постепенно приходить в себя, а он просыпался бодрым и активным и сразу хотел есть. Лёша проявлял свою любовь через заботу и хотел того же от меня, но я такой связи не чувствовала и далеко не всегда была готова проявляться таким образом. Мне хотелось получать от него цветы – у Лёши с ними были связаны непростые переживания. Ему для ощущения связи друг с другом было достаточно отправить сообщение – мне непременно нужно было поговорить. В общем, различий в потребностях у нас хватало, и мы старательно разматывали их одно за другим. Не всегда с первой попытки, но всегда с намерением, чтобы нам обоим было хорошо.

Крылья

Чувствуя такое внимание друг к другу, продолжая крепко стоять на ногах, мы расправляли крылья. Летом я начала задумываться о том, чтобы больше времени заниматься психотерапией и работать с людьми, которые хотят изменений. На нашем с Лёшей примере я видела, как важно изначально уметь слышать себя, своевременно проявляться и строить диалог с другими. Так, я стала продумывать форму такого психотерапевтического взаимодействия участников моих тренингов или групп встреч, при которой все названные выше аспекты они бы могли глубоко и безопасно прорабатывать. Лёша всецело меня поддерживал. И это придавало мне сил.

В обоих предыдущих браках я боялась быть слишком сильной и успешной, потому что стоило мне набрать обороты, как мои мужчины начинали чувствовать себя недостойными, переживали из-за собственной слабости. Что делать в этой ситуации, я не знала и решала, что надо притормозить ради сохранения наших отношений. С Лёшей всё было иначе. У него было своё дело, он знал, чего хотел, никогда нас не сравнивал и видел в нашем союзе потенциальные возможности для обоих. Если каждому из нас было хорошо, то вместе мы становились счастливее в разы. Подбадривали и поддерживали друг друга, легче решали спорные вопросы и увеличивали свою продуктивность, успевая и поработать, и отдохнуть.

Был у нас ещё и такой любопытный момент: дело каждого не проводило черты между нами. Точнее, это в любом случае было нашим общим делом, и каждый чувствовал свою важную роль и причастность к происходящему.

Например, я знала, что Лёше важно не только ходить вместе со мной на выставки, чтобы всегда держать в тонусе свою «художественную мышцу», но также ценным для него было и моё восхищение его делом, и поддержка в каждодневных занятиях искусством. Мне же это было совсем не трудно: я радовалась его успехам и нисколько не сомневалась в его невероятном таланте и уникальном трудолюбии. И наоборот. Мне была важна Лёшина поддержка в нелёгком, как оказалось, деле ведения телеграм-канала. А он мало того что разбирался в этом лучше меня, так ещё и всегда был готов поискать дополнительную информацию или подкинуть новое решение, когда я терялась в непривычном для меня мире соцсетей.

Признаки выздоровления: №47.

Мы с Лёшей искренне желали друг другу счастья и помогали в его достижении по мере возможностей и желаний.

Я периодически задавалась беспокоившим меня вопросом: «Вместе нам с ним так хорошо, а как нам будет порознь?» Вскоре Лёше понадобилось улететь в Америку, и мне представилась прекрасная возможность получить столь интересующий меня ответ на практике.

Разлука

Расставаться с ним было так странно и непривычно. Я поймала себя на том, что, с одной стороны, скучала по нему, а с другой, – вдруг с удовольствием взялась за кучу дел. И призадумалась, а с чего вдруг появилась такая активность? Либо я ограничивала себя всё это время, находясь рядом с ним, и не проявлялась так, как хотела, либо я «побежала» от своих страхов. Частичный отклик я почувствовала лишь на второе предположение.

Я знала многих супер-деятельных людей, которые всё время что-то делают из-за страха остановиться, оказаться в тишине, наедине с собой. Подражать им мне нисколько не хотелось. И всё же тревога в разлуке росла. Я рассказывала об этом Лёше и подчёркивала важность ежедневного созвона для моего успокоения – картинки и тексты, которые он мне присылал, почему-то не поддерживали во мне ощущение реальности.

Иногда мне хотелось поплакать, я садилась, обхватывала колени руками и позволяла слезам литься. В какой-то момент становилось легче, я шла на кухню и заваривала себе вкусный чай с душистой земляникой, глубоко вдыхала аромат жизни и восстанавливалась. Во мне просыпалась энергия и радость жизни. Я много гуляла и, к своему удивлению, впервые осталась в состоянии близости с любимым, не разрушившись сама от горя разлуки и не уйдя в себя, отгородившись от него стеной.

Признаки выздоровления: №48.

В разлуке с любимым у меня поднималась тревога. Я делилась своими переживаниями с Лёшей и объясняла важность ежедневного общения по телефону для сохранения спокойствия. При этом продолжала и сама заботиться о себе всеми возможными способами.

Скоро Лёша вернулся и прижал меня к себе крепко-крепко! Мы очень соскучились друг по другу и хотели как можно быстрее поделиться своими открытиями, сделанными за время разлуки, и новостями. Я обнимала Лёшу и осознавала, что, разлука не всегда влечёт за собой расставание. Можно больше не проигрывать детский сценарий однажды ушедшего и так и не вернувшегося папы, а жить по-своему. С любимым, который продолжает быть близко даже в разлуке, с сердцем нараспашку, без страха получить новую рану.

Ничто не проходит бесследно

Я потихоньку оттаивала после пережитого стресса в предыдущих отношениях и иногда недоумевала: почему, когда наконец-то всё в моей жизни было так гармонично, у меня «выходило из строя» то физическое, то психологическое здоровье… Стали регулярно появляться боли в сердце, иногда было тяжело дышать и кружилась голова. А стоило мне только дотронуться до подушки, как вспышки эмоциональной боли проносились передо мной словно триллер, со мной в главной роли.

Я вспомнила, что это нормально – по мере появления сил раз за разом открывать новые двери туда, куда раньше доступ был закрыт. В противном случае я бы просто разрушилась от соприкосновения со своей болью в полном объёме, а теперь уже могла с ней справиться… Вот и посыпались мои недомогания и болезненные воспоминания, когда появилась возможность перестать терпеть и выдохнуть.

Помимо психолога я регулярно ходила к остеопату. Она работала с моими зажимами, которые возникли как реакция на испытанные когда-то страх и боль. Состояние менялось с трудом. Порой я негодовала, почему же моё здоровье никак не улучшается. Но я и представить себе не могла, насколько сильно сказались на мне годы деструктивных отношений.

Тело всё помнит… Так остро я впервые задумалась об этом на нудистском пляже в Греции. Пожилые нагие люди поразили меня своими телами так явно, словно слепки, отражающими то, чем была наполнена их жизнь… Сутулые плечи, опущенные вниз щёки, словно провалившийся между ног позвоночник… Их тела рисовали страхи, обиды, одиночество… Я увидела, что мой рисунок жизни тоже немало отпечатался на моём теле. Просто я, в силу возраста, имею несколько больший запас прочности, и теперь я не собиралась расходовать его попусту!

Ещё до расставания с мужем я ходила на йогу. Это был мой способ заботиться о себе. Мне нравилось неторопливо настраиваться на себя, концентрированно и плавно работать с телом, «продыхивать» его, как говорили на занятиях. Так я развивала контакт с собой. Но когда я узнала об измене Андрея, мне стало невыносимо это состояние внутренней тишины – от соприкосновения с болью, поселившейся в сердце, я буквально разрушалась…

В попытке избавиться от гнетущего чувства, я побежала на более активные виды спорта – танцы и теннис. Не чувствуя усталости, я могла танцевать до восьми часов в день. Спустя полгода, я стала постепенно возвращаться к себе, пока наконец не замедлилась и не почувствовала пространство для выдоха. Это был важный для меня путь, но всё это время моё тело как губка впитывало в себя физические нагрузки и теперь было совершенно истощено. Прислушавшись к себе, я уменьшила нагрузку, стала больше гулять и проводить время с родными.

Аптечка самопомощи: лекарство №30.

Внимательное отношение к себе, к душе и телу помогало мне восстановиться после пережитых потрясений и поддерживать здоровье. Помимо психолога, я регулярно обращалась за помощью к остеопату и много гуляла.

Осенью мой сын заболел. Но, как и всегда, он быстро встал на ноги. Сын вообще стал очень крепок здоровьем, с тех пор как прошёл через всевозможные недомогания в детстве. А я на следующий день свалилась с жуткими болями в животе. Температура была вполне сносной, но по ощущениям то состояние было исключительно тяжёлым для меня. К вечеру мне стало совсем плохо, и Лёша вызвал скорую. Осмотревший меня врач с удивлением заключил, что мой диагноз совсем не страшен, но реакции на болезнь крайне настораживают, рекомендовал мне соблюдать диету и сходить, как приду в себя, к гастроэнтерологу.

Едва мне удалось выкарабкаться, я побежала к специалисту. Изучив все обследования, врач с удивлением заключила, что у меня открылась язва желудка. Мне предстояло несколько месяцев сидеть на строжайшей диете и лечиться. «Вот это я себя запустила! Бедное моё тело!» – с ужасом и сожалением подумала я. Похоже, я слишком продолжительное время не обращала внимания не только на чрезмерные нагрузки, но и на пищеварительную систему. В моей жизни начался период слабости, тошноты, жидких каш и брокколи.

Болезнь – это всегда испытание: ведь в этот период ты ограничиваешь себя или можешь делать что-то только в щадящем режиме. И когда этих ограничений в моей жизни стало довольно много, это не могло не сказаться на наших отношениях с Лёшей. Любимый стал усиленно стараться поднять меня на ноги. Как можно скорее, и желательно за один день. Я чувствовала, что не могу оправдать его ожиданий, как бы я того ни хотела, и периодически испытывала вину за то, что из-за меня он взвалил на себя лишний груз. Лёша тоже регулярно пилил себя за то, что он, будучи здоровым, хочет ещё много чего делать, кроме как сидеть дома со мной, но ему казалось, что это его долг – помогать мне становиться на ноги, ведь он любит меня. А ещё я злилась, что моя болезнь мешает мне делать то, что я хочу.

Мы старались быть максимально внимательными к себе и друг другу, открыто делились наблюдениями за собой. Во многом даже этого было достаточно, чтобы просто увидеть ситуацию так, как есть, и выдохнуть. Я рассказала Лёше, что прекрасно вижу, как он надрывается, чтобы вытащить меня, но мне нужно гораздо больше времени. Мне, конечно, очень бы хотелось разделить с ним многие активности, но сейчас это невозможно. Сейчас время лежать, отдыхать и восстанавливаться. И я буду рада, если он перестанет нас тащить, а просто продолжит делать то, что важно ему. Мне было важно понимать, что мир не рухнет, если я стану слабее, а Лёша продолжит идти, пусть и с оглядкой на то, что в некоторых вещах мне нужна его помощь, а я присоединюсь к нему, как только смогу.

Вместе мы прошли огромный путь, прежде чем каждому стало хорошо с самим собой и во взаимодействии друг с другом. Мне было радостно понимать, что мы можем открыто говорить, делиться своими чувствами, сопереживать друг другу и при необходимости искать решение. Тогда я поняла: какие бы ограничения ни появлялись, даже болезни, важно помнить, что всегда есть то, что тебе по силам, если ты действительно этого хочешь.

Признаки выздоровления: №49.

Наши с Лёшей жизни были взаимосвязаны, но нам было важно, чтобы временные ограничения, вызванные заболеванием одного, не влекли за собой отказа другого от привычной ему активности.

В отношениях очень важно, чтобы каждый на сто процентов делал то, что зависит от него самого и не паразитировал на другом. Это становится возможным тогда, когда нет потребности получить что-то благодаря своей беспомощности. Чаще всего в таком состоянии мы пытаемся восполнить детский дефицит в любви и заботе, разрешить давнюю психотравму.

Признаки выздоровления: №50.

Каждый из нас вкладывался в отношения на 100% от того, на что был способен в данный момент.

С детства я привыкла получать повышенное внимание, когда заболевала. У мамы была непростая жизнь, но, когда мне нездоровилось, она бросала всё. Я вдруг становилась значимой и видимой. Вкусности, звонки по сто раз, кормление с ложечки, объятия, книжки – всё было к моим ногам. Я знаю этот свой поведенческий паттерн и стараюсь не попадать в его власть.

Во-первых, стараюсь сама себя любить и принимать вне зависимости от состояния здоровья. Во-вторых, стремлюсь наполняться любовью в отношениях, а если мне её не хватает, то сразу говорить об этом, и если уж заболела, то, почувствовав прилив сил, больше проявляться самой. Ведь состояние «я могу» гораздо ресурснее, чем состояние «я нуждаюсь». Если я действительно могу.

Чтобы не взвалить на себя то, к чему я ещё не готова, мне пришлось учиться максимальной чуткости и честности с собой. Ведь иногда, несмотря на моё стремление активничать, мне было гораздо важнее лежать. Так, постепенно, я вылечила язву. Точнее, мы её вылечили вместе. Это был совместный путь, в котором мы были рядом и были близки, при этом оставаясь каждый отдельным человеком со своими индивидуальными потребностями.

Жизнь стала понемногу возвращаться в привычное активное русло. Мы с Лёшей снова стали выбираться на выставки.

Я вернулась на йогу и поначалу не могла выполнять даже базовых упражнений, не испытывая боли в области солнечного сплетения. Считается, что это сердечная чакра, и, когда человек продолжительное время живёт в страхе и тревоге, как это было у меня с Андреем, она зажимается. По совету тренера, когда становилось больно, я прикладывала ладонь к груди. Раз за разом повторяя эту нехитрую процедуру, в какой-то момент я почувствовала успокоение, захотелось плакать… И мне стало жалко себя как маленького ребёнка, который что есть силы бежал из тёмного леса, стараясь не оглядываться и не останавливаться… Я буквально прочувствовала, что моё тело терпело, как могло, чтобы жизнь во мне продолжалась, и впитывало, как губка, всю боль… И, возможно, язва была лишь вершиной показавшегося мне айсберга.

Признаки выздоровления: №51.

Я сопереживала себе в трудностях со здоровьем и помогала себе в том, в чём нуждалась.

Я благодарила своё тело за терпение и продолжала свой длительный путь к выздоровлению. Он не был ровным: остеопаты, тренеры по йоге, правильное питание, регулярные прогулки, здоровое окружение – всё это появилось теперь в моей жизни, но требовалось немало времени, чтобы излечить многочисленные раны, полученные задолго до того, как я начала обращать на это внимание.

Мне хотелось, чтобы всё изменилось как можно скорее, но я понимала, что это долгий процесс и нужно просто регулярно продолжать: ведь ни одна болезнь не проходит за день, а болезнь души – тем более. Я успокаивала себя как маленькую хныкающую девочку, делилась переживаниями с родными и получала поддержку. А однажды я пришла к остеопату и услышала, что, судя по телу, я стала заметно устойчивее и стабильнее, старые зажимы ушли, я начала дышать, и наконец открылся доступ к давным-давно зажатым травмам.

Теперь можно было проработать более глубокие слои тела. Да-да, это был не конец счастливой сказки, а, скорее, её начало. Но логику я уже уловила: через направленное внимание к себе и заботу я постепенно раскрывалась и начинала чувствовать всё более глубокие слои своего тела и психики. Поэтому просто продолжала делать всё то же самое. Жить, проявляться, любить!

Король и королева

Наша совместная жизнь на удивление легко вошла в своё русло. Летом, когда сын не ходил в школу и преимущественно жил на даче, мы жили в Лёшиной «мастерской». Так мы окрестили его прежнее холостяцкое жилище. Пик активности и творческий запал просыпались в нём ближе к ночи, поэтому такая наша жизнь позволяла ему дольше работать, с одной стороны, и больше видеться друг с другом, с другой. В остальное же время мы, как правило, жили в моей квартире. Это вызывало некоторые неудобства для Лёши. Например, там не было места для его занятий, а ещё – мой дом был наполнен памятными для меня атрибутами, которые были совершенно незнакомы любимому. Поэтому вскоре у нас появился рабочий стол с настольной лампой, и мы стали потихоньку разгребать все уголки моей квартиры и частично избавляться от старого, уже сыгравшего свою роль хлама.

С сыном они довольно быстро притёрлись. Теперь я удивлялась, как же раньше я жила без Лёшиного участия в его воспитании. Иногда, когда меня захлёстывали эмоции, было невероятно ценно, что он мог отправить меня выдохнуть и поговорить с сыном сам. А ещё ребёнок делился, что мои «женские мысли» не всегда были ему понятны в противовес простой, доходчивой и изобилующей примерами мужской логике Лёши. В подростковом возрасте сыну было очень важно увидеть, наконец, пример ответственного мужского поведения, являющегося результатом самодисциплины и решительных действий.

Прошёл год, как мы были вместе. Этот рубеж заставил меня по-новому взглянуть на наши раскрывающиеся отношения. У сестры родился ребёнок, и в одну из поездок к ней я стала делиться с Лёшей своими страхами, связанными с рождением детей. Он внимательно выслушал меня и вдруг сказал: «Я думаю, что сейчас самое время сказать тебе, что я планировал иметь детей. И лучшей кандидатуры на роль матери, чем ты, я в своей жизни не встречал. А как ты на это смотришь?» Я запнулась, страхов было много, но в тот момент я поняла, что легко могу себе представить наше счастливое семейство, и что детей от Лёши я хотела.

Через пару месяцев я почувствовала, что хочу стать его женой. В книжках о том, как выйти замуж, обычно предостерегают от того, чтобы озвучивать своему мужчине такие мысли, но я никогда этого не понимала. Почему нужно молча сидеть в темнице и ждать, когда тебя вызволит оттуда прекрасный принц? А я не в темнице, я знаю, чего хочу, и мы любим друг друга. Так, я сказала Лёше о своём желании стать его женой и прожить с ним всю жизнь.

Признаки выздоровления: №52.

Когда я почувствовала, что хочу стать Лёшиной женой, я открыто об этом сказала. Вопреки принятым нормам общества.

Он был растерян, ведь, хоть и считал этот сценарий развития отношений абсолютно логичным, видел его лишь в перспективе, года через два. Ему нужно было время подумать. А я испугалась, что всё испортила и пошла разбираться со своими страхами к психологу.

Я боялась, что взяла на себя не своё, мужское, и теперь наш гармоничный союз будет нарушен. «Может, мне стоило как-то иначе поступить? Сидеть всё-таки в этой темнице и честно играть свою роль? Но это же полный бред!» – делилась я с психологом. «Так поступила бы принцесса. А разве Вы – принцесса?» – спросил он меня. «Нет! – уверенно ответила я. – Зачем мне эти детские манипуляции и капризы? У меня уже давно есть своё королевство… Точно, я – королева!» – нащупала я своё ощущение себя. «Тогда всё складывается, – сказал мне психолог. – У королевы есть власть, и она её проявляет». «Да, мой король немного замешкал, и так бывает. А я уверена, что нам пора пожениться, и всё у нас будет хорошо!» Так я перестала оглядываться на некогда ценный для меня образ принцев и принцесс и постепенно приняла новые роли – короля и королевы.

Весной мы с Лёшей поехали в Стамбул, и там, стоя на набережной у моста Галата, он сделал мне предложение. Так мы помолвились.

Это был новый интересный этап нашей жизни. Лёша радостно называл меня невестой, я же, испытав шок от осознания случившегося и испугавшись перемен, какое-то время медлила. Впрочем, через месяц я успокоилась и тоже стала звать его женихом. По возвращении домой, мы поделились новостью с родными и близкими. Все восприняли наш новый статус радостно и легко, как само собой разумеющееся. Сын сказал: «Ну наконец-то!» – и это лучшее, что можно было услышать!

Вопросы к читателю

1. Откликаются ли тебе описанные признаки выздоровления? В чём ты узнаёшь себя?

2. Как бы ты описала свои идеальные отношения с партнёром? Как тебе кажется, готова ли ты к ним? Объясни свой ответ.

3. Какие из предложенных «лекарств» аптечки самопомощи ты уже «принимаешь», а какие хотела бы попробовать?

4. Нужны ли тебе какие-то модификации предложенных «лекарств», чтобы они подходили именно тебе?

Глава 12. Жизнь по своим правилам

Жизнь – это стойкое стремление к чему-то новому, лучшему, великолепному.

К. Островска

Прыжок веры

Меня всегда восхищали люди, которые открывают свой бизнес или работают на независимых проектах. Это требует большой веры в себя, устойчивости и готовности не только быть экспертом, но и уметь продвигать свои услуги, а главное – нести прямую ответственность за свой результат. Когда-то давно один мой одноклассник показал такой пример, и я тоже решила быть независимой и стала коучем. Продержавшись полгода, я выдохлась. Клиентов было хоть отбавляй, но меня сильно выматывало отсутствие команды, а также необходимость постоянно продавать свои услуги. В итоге я решила вернуться в корпоративный сектор, чтобы работать в составе сформировавшейся компании, уже имеющей внутренних клиентов, и тем самым избежать задачи по их генерации.

Новая работа мне нравилась. Скорее, я больше считала её своим делом, чем работой. Я обучала и развивала людей и получала колоссальную отдачу. Сотрудники росли буквально на глазах: из исполнителей становились руководителями, из номинальных начальников – настоящими лидерами. Причастность к этому чуду невероятно наполняла меня. По выходным и вечерами я вела индивидуальное психологическое консультирование, и поначалу мне хватало такого пространства для самореализации. Но постепенно ситуация стала меняться.

Лёша работал по найму всего дважды в жизни: дизайнером и арт-директором, но скоро ушёл в самостоятельное плавание. Когда, назначая нашу вторую встречу, он сказал, что его дневное время теперь отведено под спорт, он ни капли не соврал. Он строил свою жизнь так, как ему было удобно, и наше общение укоренило во мне мысль о так и не реализованной в полной мере идее стать независимым экспертом.

У меня были хорошие отношения с руководством компании, но всё же я понимала, что должна была работать с людьми согласно поставленным передо мной целям владельца бизнеса. Пусть когда-то очень близким мне целям, но всё же не моим собственным. Теперь моё Я стало звучать отчётливее, громче, и со многими идеями руководителя я уже не была согласна. Переубеждать собственника казалось мне абсурдом, а идти против своих убеждений я уже не хотела.

Был и ещё один момент, на который я долгое время упорно не обращала внимание, а теперь стала ощущать в полной мере – мне не хватало доверия руководства. Босс старался держать все процессы компании под личным контролем и периодически, испытывая тревогу, начинал распространять свой тотальный контроль буквально на каждое действие топ-менеджеров, фактически лишая их возможности управлять своей работой.

Раньше, когда очередь в направлении «более пристального внимания» доходила до меня, я вовлекалась в игру «ничего не знаю – научите, как». Помнишь, я рассказывала, что поначалу я охотнее прислушивалась к словам мужа, нежели к своим? Так вот – это был ровно тот же сценарий, в результате проигрывания которого я чувствовала себя слабой, обозлённой, но зато хорошей девочкой: я делала то, что от меня хотели, чтобы заслужить возможность продолжать работать. Теперь всё поменялось: играть в беспомощность я отказывалась и не видела никакого смысла в своей экспертности, когда руководство не выказывает мне безусловного доверия. Я была готова обсуждать оптимальные способы реализации нужных нам целей, но выбор инструмента и воплощение задуманного должны были оставаться за мной.

Профессиональные интересы тоже стали меняться. Моя самооценка росла, и я всё больше хотела работать с теми, кто целенаправленно ищет качественных изменений. Именно им я могла помочь лучше всего и именно с ними чувствовала себя максимально реализованной. В психологическом консультировании такими заинтересованными людьми являются все пришедшие в кабинет клиенты, а в корпоративном обучении доля тех, кто действительно хочет расти и развиваться, очень мала. И всё же, в рамках бизнес-целей, я должна была требовать от всех без исключения сотрудников нужного для компании развития.

Постепенно я стала понимать, что мне пора уходить из корпоративного сектора и создавать своё дело. Когда-то живущий во мне страх, что я не смогу быть нужной где-то ещё, за пределами компании, в которой работаю, стал отступать. Выйдя из созависимых отношений в жизни личной, я перешла к детоксу жизни профессиональной.

Признаки выздоровления: №53.

По мере выздоровления у меня стал уходить страх, что я не смогу быть нужной где-то ещё, кроме как на своей работе. На смену пришло ощущение уверенности в собственной ценности

Мне понадобилось время, чтобы решиться уйти. Я была привязана ко многим людям в компании, да и ощущение уверенности, стабильности и предсказуемости работы держали меня очень крепко. В то же время мне всё больше хотелось звучать самостоятельно, без привязки к какой-либо организации. Как оказалось, большинство сотрудников компании даже не знали о том, что я – психолог. Раньше я об этом редко говорила. Продолжая работать, я завела страницу в инстаграме, вернулась к когда-то созданной мной группе во Вконтакте под названием «Отношения моей мечты» и начала понемногу проявляться. Так, как умела.

Признаки выздоровления: №54.

Мне всё больше хотелось звучать без привязки к какой-либо организации, быть видимой, «выйти из тени».

Онлайн-общение было для меня в новинку, но возможность говорить с теми, кому близки мои ценности, невероятно вдохновляла. Мне нравилось давать надежду на перемены, своим примером показывая, что жизнь не линейна и всегда можно сделать её лучше: если работать с собой, ограничения в голове уходят, психотравмы заживают или, по крайней мере, проявляются всё реже и реже. Подписчиков было мало, какого-то феерического отклика не было, мне были непонятны многие инструменты работы с онлайн-аудиторией, но я верила в то, что делаю что-то важное и нужное.

Потихоньку я набиралась смелости, и мой фокус всё больше смещался в психологическое поле. Помимо индивидуальных приёмов мне захотелось организовать психотерапевтическую группу. И именно тогда я решилась: продумала, как уйти из компании максимально мягко и передать разработанную мной систему дальше. За месяц я завершила все начатые ранее проекты, с запасом «прочности» на полгода вперёд, и передала коллегам все свои дела в Петербурге и Москве.

Первого мая я ушла работать на себя. Проработав почти шесть лет в должности руководителя по обучению и развитию персонала крупной сервисной компании, я пришла к тому, что мне нужно иное, и это достаточный аргумент, чтобы открыть новую страницу в жизни.

Я не знала точно, что буду делать дальше. Ничего не загадывала и решила следовать за собой, чувствуя, что всё будет хорошо. Не в том смысле, что не будет никаких трудностей, а в том, что я чувствовала в себе силы для их преодоления.

Периодами мне становилось страшно: кроме моего любимого у меня не было перед глазами успешных примеров работы на себя. Тогда я обращалась за поддержкой к родным или просила обратной связи у клиентов и вспоминала, кто я, в чём моё призвание и экспертность, чем хочу заниматься, чего делать не хочу, а что для меня действительно ценно. Это было удивительное ощущение: доверяться не только себе, но и окружающим меня людям. И я расслаблялась и воодушевлялась, понимая, что у меня наконец-то есть своя опора, своя команда – команда единомышленников и группа поддержки. Так я смогла совершить свой прыжок веры.

Признаки выздоровления: №55.

Я чувствовала, что смогу о себе позаботиться и мне есть к кому обратиться за помощью. Так, постепенно я созрела совершить свой прыжок веры, довериться интуиции и миру.

Моя группа

Приняв решение об уходе, я провела набор на групповую психотерапию. Девять месяцев я перебирала различные форматы психологической помощи людям: от тематических групп личностного роста до тренингов с индивидуальным постсопровождением. И наконец-то подобрала свой.

Большую часть жизни мы все куда-то бежим и крутимся в своих «водоворотах». Кто-то больше доволен жизнью, кто-то меньше. И я подумала: «А что, если бы была такая возможность – нажать на паузу, когда стало грустно, пусто, страшно, обидно, непонятно, и посмотреть: а что на самом деле происходит? Как я общаюсь с другими людьми? Почему кто-то закрывается от меня, обижается, отгораживается, злится? Почему не даёт мне поддержки, когда она мне так важна? Почему обманывает? Почему не верит мне? Почему люди видят во мне только способ решения своих проблем, но не видят меня целиком?»

Мне хотелось, чтобы каждый человек мог дополнить этот список вопросов своими и иметь возможность получить на них ответы; в нужный момент просто нажать на паузу, остановиться и увидеть, что происходит, как под лупой. И, если это не тот результат, который ему хотелось бы получить в конкретной ситуации, то взять и попробовать что-то поменять. Ну а если ему понравился новый способ, то встроить его в свою жизнь… ⠀

Лучшей техники, чем групповая психотерапия, для таких задач не придумаешь. Когда-то я прочувствовала именно такой её эффект на самой себе. Тогда я боялась, что слишком активно проявляюсь в общении, пугалась своей роли «спасателя» и не умела защищать себя в отношениях. Поначалу мне было непонятно, как нахождение в кругу людей, каждый из которых пришёл со своими запросами, может мне помочь. Но эффективность такой работы меня поразила: я нашла своё место в социуме и открыла для себя гармоничные методы взаимодействия с людьми. К тому моменту я уже работала психологом и вела индивидуальные консультации, но организовывать свою терапевтическую группу не спешила. Я не была готова.

Теперь же я чувствовала уверенность, и приходящие ко мне запросы о трудностях в отношениях только усиливали мою решимость. Ровно девять месяцев я вынашивала идею, изучала мировой опыт и экспериментировала с методами ведения групп. И этот день настал! Я анонсировала старт весеннего набора в группу. Мне казалось, что это время как нельзя лучше подходило для качественных перемен в жизни.

На Западе групповую психотерапию узнали и полюбили довольно давно, а в России слегка запаздывали, и для меня стало что-то сродни миссии популяризировать этот инструмент психологической помощи и дать его всем, кому важно личностное развитие.

Уверенности, что удастся сразу начать работу, у меня не было. Тем более что про групповое консультирование у нас многие даже не слышали. Я просто верила в нужность этого мероприятия и решила делать всё, что сейчас могу, чтобы запустить его. Я писала посты в соцсетях, рассказывала о группе и в сторис, и при личных встречах – всем, кто хотел узнать больше.

Постепенно люди начали проявлять интерес. Это было невероятно! Я радовалась каждому отклику, с каждым потенциальным участником предварительно встречалась, знакомилась, рассказывала о формате работы, узнавала запрос и подыскивала оптимальные способы его реализации. Вернувшись из поездки в Стамбул уже невестой, я, к своей радости и удивлению, поняла, что группа была укомплектована и готова начать работать с апреля. ⠀

Результаты участников начавшегося взаимодействия в группе радовали несказанно. Все они, так или иначе, работали со своей созависимостью и уже через три месяца заметно продвинулись к выздоровлению: стали внимательнее к себе, осмелели, стали более открытыми, чуткими и свободными. Настоящее волшебство происходило, когда участники учились просить и принимать помощь. Поначалу робко, неуверенно, а вскоре с наполненностью и благодарностью они принимали поддержку друг друга… Они становились более живыми, человечными и уверенными. Всё больше делились и гордились происходящими изменениями в жизни.

Эффективность группы превзошла все мои, даже самые смелые, ожидания. Глядя на участников, я лишний раз убеждалась, что всё зависит не от полученных когда-то травм, а от того, захотел ли ты их исцелить! С одним и тем же опытом можно поступить по-разному, в том числе обернуть его себе во благо.

Любые отношения, при которых мы остро нуждаемся в другом человеке, схожи по своей природе и проявлениям с зависимостью от наркотических веществ. Согласно разработанным специалистами «12 шагам» работы с людьми с зависимостью, на заключительном этапе реабилитации выздоравливающие начинают сами вести группу поддержки для только что прибывших. И моя групповая психотерапия бессознательно стала для меня тем самым двенадцатым шагом по избавлению от созависимости, когда я, пройдя весь путь сама, стала помогать и другим.

Перезагрузка

Уйдя с работы, я решила сначала отдохнуть, перезарядиться и максимально настроить жизнь с учётом своих приоритетов. Я сформулировала их для себя так:

1) начинать свой день с себя и семьи;

2) помогать обращающимся ко мне людям становиться счастливее и успешнее: с помощью психотерапии, обучения или консультирования по карьерному и личностному развитию;

3) сотрудничать только с подходящими мне людьми;

4) делать то, что хочется и что важно для меня самой.

Аптечка самопомощи: лекарство №31.

Чтобы помочь себе следовать своим приоритетам, я чётко их сформулировала и стала выстраивать свою жизнь именно по этому списку.

Спустя пять дней загородного отдыха я приехала в Петербург. По возвращении я составила график, в котором, в первую очередь, отвела время на реализацию своих потребностей. Запланировала каждое утро начинать с себя и близких, зарезервировала время под регулярные походы на массаж и занятия спортом, один день в неделю выделила на саморазвитие и поставила больше часов на психологическое консультирование клиентов. Оставшееся время я решила задействовать под различные проекты. В ближайший месяц я планировала оставить эту строчку незаполненной и больше отдыхать.

Аптечка самопомощи: лекарство №32.

Чтобы выстроить жизнь по своим приоритетам, я составила еженедельный график, где выделила под них первое место. Оставшееся время я заполнила менее важными для меня задачами.

Не успела я опомниться, как в мой адрес поступило сразу несколько предложений по внедрению системного обучения персонала. Такие задачи мне были по-прежнему интересны, но было крайне важно выбрать ту компанию, с которой мне будет комфортно работать, и сохранить при этом активный психотерапевтический приём. Так, основываясь на проявленном ко мне доверии заказчика, лёгкости диалога и подходящей мне загрузке, я быстро приняла решение по дальнейшему сотрудничеству, условившись, что проект мы начнём через месяц.

Не могу сказать, что я быстро перестроилась на рельсы независимого эксперта. Всё-таки шесть лет работы в корпоративном секторе привели к выработке множества специфических привычек. Теперь я могла вести проект по своим представлениям, без необходимости дополнительных согласований. День тоже можно было настроить под себя и приезжать на встречи в основном для интервью, контрольных сверок и отчётов по проделанной работе. И в этом-то и заключалась сложность. Свободой нужно уметь распоряжаться, а я привыкла жить в подчинении придуманному за меня графику. И мне требовалось время, чтобы научиться управлять своей жизнью на все сто процентов.

Так, например, работая в офисе, я знала, что время с десяти до семи у меня заранее занято, и все свои другие дела планировала уже вокруг этого. Теперь я понимала, что это далеко не самая эффективная стратегия реализации своих приоритетов, и даже составила свой собственный график. Но через пару месяцев ведения проекта обнаружила, что стала вытеснять многие важные для меня задачи в пользу классического распорядка дня.

Помимо выработанной годами привычки была и другая причина невозможности реализации выбранной стратегии. Ранее сконструированный мной план дня получился чересчур дробным и предполагал множество каждодневных переключений с одной деятельности на другую. Это меня изматывало. Я заметила, что для эффективного выполнения задач мне важно более глубокое погружение в каждую из них, а для этого требуется время. Также я поняла, что при смене видов деятельности мне обязательно нужен отдых. Без этого субботы-воскресенья можно было просто не дождаться и свалиться с болезнью от переутомления.

Я стала экспериментировать со своим расписанием. Выделила три дня по четыре часа под психологическое консультирование, захватив часть дня, первоначально предназначенного для саморазвития, и оптимизировала часы работы над проектом, поставив загрузку, требующую напряжения ума, на утро, а рабочие встречи – на вечер. В середине недели я выкраивала себе полдня для отдыха и восстановления: ходила на массаж, встречалась с друзьями и сидела в уютных кафешках. Дышать стало легче.

Так прошло ещё несколько месяцев. Из меня так и сыпались новые мысли и желания, а в сутках по-прежнему было двадцать четыре часа. Я стала ложиться совсем поздно и с трудом просыпалась. И это беспокоило именно меня, а не моего работодателя. Поэтому я пустила в ход всю артиллерию способов, чтобы помочь себе реализовать то, что мне было важно: начала заводить таймеры на кропотливую работу, прекратила сидеть за компьютером по ночам, отправлялась спать хотя бы до полуночи и просыпалась согласно оптимальным биоритмам.

Аптечка самопомощи: лекарство №33.

Чтобы успевать реализовывать свои желания, я начала оптимизировать свой подход к работе: стала заводить таймеры на кропотливую работу, прекратила сидеть за компьютером по ночам, отправлялась спать хотя бы до полуночи и просыпалась согласно оптимальным биоритмам.

Держать в руках свою жизнь было непривычно, но очень ценно. И я начала делать успехи: стала чётко следовать графику проекта по системному обучению персонала, еженедельно вела свою психотерапевтическую группу, индивидуально консультировала клиентов (очно и по скайпу), регулярно посещала психолога, косметолога и остеопата и проводила время с родными и близкими.

Порой я восставала против мною же придуманной загрузки и искала способы себе помочь. Стало очевидно, что по пути ко мне прилипло много второстепенных задач, а мне было важно держаться только моих истинных приоритетов. Так, я стала нещадно отсекать всё лишнее. На каждый день я выбирала по одному главному делу, которое бы продвинуло меня к тому, что было важно, и буквально парочку менее значимых.

Если что-то не втискивалось в мой день и я чувствовала, что хочу отдохнуть, я спрашивала себя, так ли это дело важно, и – либо находила место в других днях, либо просто отказывалась от него. Не захламлять свой вечер «доделками» было одним из самых трудных для меня испытаний. Но мне помогало чёткое осознание того, что я у себя одна, и гонка эксплуатации – совсем не то, чего бы мне хотелось.

Аптечка самопомощи: лекарство №34.

Чтобы реализовывать важные для меня задачи, я стала нещадно отсекать всё лишнее. На каждый день выбирала по одному главному делу, которое бы продвинуло меня к тому, что было важно, и всего несколько менее значимых. Если что-то в мой день не умещалось, я спрашивала себя, так ли это важно, и – либо находила для этого дела место в других днях, либо просто выкидывала его.

Замедлить время и наполниться жизнью мне помогали всё те же любимые свидания с собой, прогулки, встречи с близкими и чтение книг. В какой-то момент моей жизни бизнес-литература практически вытеснила художественную. Осознание ограниченности времени привело к расставлению приоритетов в пользу, как мне казалось, более актуального для меня. Ключевое слово – «казалось»! На самом деле, чтение бизнес-литературы побуждало меня думать и делать. И в результате такого разгона я снова бежала и что-то планировала, а иногда нервничала и тревожилась, что что-то не так… Слишком много бега и слишком мало проживания жизни!

Заметив это однажды, я потянулась к старой доброй художественной литературе. Открыла перед сном Бунина. Книга пошла не сразу. Сначала показалось, что он пишет слишком затянуто. Раздражали долгие эпитеты, нюансы и детали природы, ювелирное изображение чувств. Мне привычно захотелось скорее перейти к сути, но я сделала над собой усилие, чтобы остановиться и попробовать прожить прочитанное. Начала глубже дышать, погрузилась в удивительные миры, стала чувствовать каждый момент, описываемый автором. И вдруг… выдохнула. Жизнь словно замедлилась и расширилась.

Вскоре такое времяпрепровождение вошло в привычку. Я с радостью обнаружила, что чтение – отличный способ останавливать гонку жизни и чувствовать её. И теперь это стало моим любимым ритуалом перед сном.

Аптечка самопомощи: лекарство №35.

Чтение художественной литературы перед сном помогало мне останавливать внутреннюю и внешнюю гонку и чувствовать жизнь.

Моя книга

Однажды, читая мемуары известного психолога Ирвина Ялома, я заметила, как его честный рассказ помогает мне принять себя в профессии. Позволяет избегать завышенных ожиданий и добавить больше жизни и смелости в своё дело. «Такие настоящие, искренние книги нужны и важны людям!» – подумала я. Так во мне зародилась мысль написать свою, такую непростую, но настоящую историю, благодаря которой я стала собой и обрела счастье.

На самом деле, я вынашивала эту идею несколько лет, с момента, когда только начала выходить из болезненных созависимых отношений. Во-первых, потому что писательство – это уже самотерапия, а во-вторых, потому что мне хотелось своим примером показать женщинам, что есть альтернатива отношениям, где ты стремишься хоть как-то согреться и платишь за это высокую цену. Эта альтернатива – счастливая и гармоничная жизнь в ощущении своей ценности, жизнь по своим правилам! В-третьих, я почувствовала готовность и желание провести черту между прошлым и настоящим. Присвоить весь накопленный опыт и двинуться дальше, в новую жизнь. А ещё стать более видимой, показать себя миру и принести людям пользу. И, наконец, я всегда мечтала стать писателем! Настала пора эту мечту исполнить.

Было лето. Сын отдыхал на даче, и у меня появилось больше обычного свободного времени, которое я могла выделить на себя. Ещё не до конца осознавая, что именно я делаю, но твёрдо чувствуя желание воплотить задуманное, я прибежала к Лёше и заявила: «Я хочу написать книгу о том, как выходила из болезненных отношений и обретала себя! Я знаю, что у нас скоро свадьба и, вероятно, будет не до этого, но я хочу провести эту черту, присвоив полученный опыт именно сейчас», – затараторила я.

Удивление на лице Лёши сменилось улыбкой от моей неугомонности и жажды к экспериментам. Он с готовностью поддержал меня в принятом решении. «Я всегда мечтала быть писательницей! – прыгала я от счастья до потолка, словно мне было пять лет. – Я писала заметки в стол, но даже подумать не могла, что когда-нибудь возьму и решу их опубликовать! Нужно так много сил, но я очень этого хочу!» – восторженно говорила я, будто бы саму себя уговаривая. Любимый был спокоен и абсолютно уверен в том, что у меня всё получится, а главное – готов всецело поддерживать.

Аптечка самопомощи: лекарство №36.

Я очень хотела написать книгу и обратилась за поддержкой к тому, кто, я точно знала, меня поддержит – Лёше. Его не только эмоциональная, но и физическая готовность помогать мне в этом придали сил и решимости.

Это было удивительно! Никогда в жизни я не принимала решения о новом для меня профессиональном звучании с такой лёгкостью! Плоды доверия к себе и миру прорастали с поразительной скоростью, и в июле я уже начала писать свою первую в жизни книгу. Не одна, а заручившись колоссальной поддержкой близких, подписчиков и, конечно, экспертов в написании литературы в жанре нон-фикшн.

Свадьба

Тем временем близился день нашей свадьбы. По задумке он должен был быть душевным, но не помпезным. Мы хотели сделать его именно своим днём. Сначала нам казалось, что лучшим свадебным сценарием будет регистрация брака вдвоём, без свидетелей – чтобы больше прочувствовать момент. Но вскоре Лёшина мама поделилась, что ей очень важна причастность к этому событию. Нам идея разделить праздник с родителями показалась очень органичной.

«А как же все остальные? И родные? И друзья? Ведь это же тоже наша семья!» – стали рассуждать мы. В конечном итоге людей, которых хотелось бы пригласить на торжество, оказалось немало. Вот только мы боялись увязнуть в организации события вместо его проживания. Так, постепенно мы всё же пришли к тому, что отметим наш день с самыми близкими членами семьи, а с друзьями разделим эту радость чуть позже.

Мы делились друг с другом своими желаниями и ожиданиями от свадьбы. Выбрали Дворец бракосочетания в уютном Пушкине, купили билеты в романтичный Париж, определились с фотографом и придумали, как сделать приглашения «в нашем стиле». Не складывалась только идея фотосессии, и не нравился ни один локальный ресторан.

Нам было важно провести этот день максимально естественно, без наигранности, но свадебная прогулка по значимым для нас местам грозила забрать все силы. Идея вползать в ЗАГС на последнем издыхании нам не нравилась, и мы отправились гулять по Пушкину, чтобы познакомиться с ним поближе и, возможно, найти подходящие для съёмки локации.

Внезапно пошёл дождь. Мы были вынуждены где-то переждать непогоду, и Лёша быстро выбрал ресторанчик поблизости. Там мы коротали время и неожиданно для себя поняли, что это – то самое место для нашего дня. Отдельно стоящий, поблизости с Дворцом бракосочетания, душевный ресторан с вкусной едой и собственным кондитерским производством. А рядом – Павловский парк. О большем мы и не мечтали.

Вечером я стала шерстить сайт заведения и случайно наткнулась на гостиницу в стиле самого настоящего замка девятнадцатого века! Именно в таком месте мне виделся наш идеальный день с любимым. Так, буквально за одни сутки, мы автоматически определились и с местом нашей брачной ночи, и с локацией для фотосессии.

Всё складывалось как нельзя лучше. Мы были расслаблены, счастливы и продолжали жить без лишних хлопот. Но, съездив на день рождения отчима, мы все по очереди заболели. Я держалась дольше всех, но всё же свалилась с температурой за четыре дня до свадьбы. Теперь у меня была единственная задача – лежать пластом и выздоравливать. Три дня мы делали всё возможное и невозможное, чтобы выходить меня. До последнего момента не было ясно, состоится ли регистрация нашего бракосочетания или придётся её переносить. В день перед свадьбой я отказалась от поездки к косметологу, в лежачем положении на дому сделала маникюр и педикюр и кое-как на такси доехала до парикмахера. Это был максимум, на который я была способна. Болезнь сказалась на моём настроении. Ощущения праздника не было. Я расстраивалась, что не смогу полностью прочувствовать наше событие. Лёша всеми силами успокаивал и поддерживал меня.

Каково же было моё удивление, когда в торжественный день я проснулась во сто крат бодрее, чем накануне. Всё происходило словно по волшебству. Даже сейчас, когда я вспоминаю тот день, у меня наворачиваются слёзы, и не хватает слов, чтобы выразить всю ту палитру чувств, которые я тогда испытывала.

Был ласковый солнечный день, и каждому в нём было место. Почти половину гостей составляли дети всех возрастов, и это делало праздник ещё более живым и настоящим. Во время торжественной речи на регистрации я плакала от трогательности и важности происходящего. Любимый опоясывал рукой мою талию, а позади волновались и перешёптывались самые дорогие нам люди: сын, родители, бабушка, братья и сёстры со своими семьями. Все вместе мы успели побывать во Дворце, в ресторанчике и даже на прогулке в парке. Наш день проходил на одном дыхании, в ощущении любви и гармонии. Зря я переживала из-за своего состояния. Я чувствовала связь с каждым моментом и радовалась, что теперь наша семья стала ещё больше и крепче. В завершении праздника родные обступили нас и зажгли огромные бенгальские свечи, а мы с Лёшей стояли в их тепло искрящихся объятиях и целовались.

Вечер мы провели вдвоём в нашем замке. Да-да, именно нашим замком мы воспринимали то место. Мы чувствовали себя королём и королевой с принадлежащими им по всем нормам закона владениями. После наполненного впечатлениями дня нам захотелось тишины и умиротворения. Мы неторопливо прогулялись по окружающему замок парку, записали родным видео с благодарностью и отправились нежиться в поистине королевской ванной. Мы всё никак не могли наговориться – стольким хотелось поделиться друг с другом, и забылись сном лишь под утро. Нам так сладко спалось, что мы спустились на завтрак только к полудню. Уезжать не хотелось, но впереди нас ждало свадебное путешествие, и пора было к нему подготовиться.

Признаки выздоровления: №56.

По мере выздоровления у меня появилось ощущение закономерности и нормальности чувства радости в жизни. Страх неминуемой расплаты за счастье ушёл.

Вернувшись из путешествия в Париж, мы захотели разделить радость свершившегося события с друзьями и созвали самых ценных для нас людей. Так мы вошли в новый этап нашей жизни. Жизни, где мы – король и королева, муж и жена. И никогда прежде я не произносила эти слова с такой глубокой радостью, чувствованием значимости и моего присутствия.

Ремиссия

Признаться честно, я до безумия боялась снова выходить замуж. Было страшно повторить мой прежний сценарий: оказаться в браке и потерять себя. Месяц или два после того, как я официально стала Екатериной Явиц, во мне периодически поднималась тревога: а вдруг я уже исчезаю? Мой психолог только улыбался, ведь я более чем крепко стояла на ногах и жила яркой, насыщенной жизнью. Сегодня со дня нашей свадьбы прошло полгода, мои страхи раствориться ушли, а я осталась и пишу заключительные главы этой книги.

Мне всё ещё бывает непросто доверять мужчинам, хотя я верю своему мужу как никому и никогда. Не потому, что я его себе придумала, а потому, что вижу его. Потому что его поступки не расходятся с действиями. Потому что он уважительно относится не только ко мне, но и ко всем людям в принципе. Потому что он сразу говорит, если ему что-то не нравится, и готов задвинуть все свои дела, чтобы найти нужное нам обоим решение или помириться. Потому что он, даже в моменты неустойчивости, продолжает действовать, а если с чем-то не справляется, идёт к психологу. Если чего-то не знает, то либо ищет ответ, либо обращается к соответствующему эксперту, а не винит в этом кого-то или пьёт горькую. Потому что он – мой человек. И ему не бывает всё равно, если мне вдруг становится плохо. Потому что он любит, когда на моём лице улыбка, и делает всё зависящее от себя, чтобы она сияла на нём как можно чаще. Потому что он не пытается меня переделать, хотя иногда мне так кажется. Он улыбается моей периодической воинственности и напоминает мне о том, что я – под защитой. Именно я выбрала своего мужа – такого, с таким ко мне отношением. И если бы я не проделала весь этот путь к себе, то не смогла бы его ни дождаться, ни разглядеть, ни привлечь.

В моём отношении к себе многое изменилось. Раньше я позволяла себе жить только урывками, по большей части укладывающимися в промежутки между моими браками. Теперь каждый день у меня есть своя жизнь, и муж это моё право уважает. Конечно, мы тесно переплетены, но в этом танце близости продолжаем стоять на ногах, учимся лучше чувствовать друг друга, уже всё реже и реже наступаем друг другу на ноги и с интересом разучиваем новые па.

Порой в моменты слабости и неуверенности страхи предательски просачиваются в мою голову. Я знаю, что мне нужно ещё много времени, чтобы научиться жить в гармонии. Как сказал мой психолог: «Мужики-то по Вам нормально проехались. Было бы странно сейчас как ни в чём не бывало окунаться в жизнь, словно в омут с головой!» Это действительно так. Я всё помню. Но чем больше смотрю в зеркало и на своего мужа, тем больше понимаю, что мой предыдущий опыт, если и имеет отношение ко мне нынешней, то только как пройденный путь и в качестве сделанных выводов. Не торопиться, смотреть, чувствовать, доверять себе, выбирать и снова прислушиваться, мой ли это человек, хорошо ли мне с ним. И если что-то не так, то сразу говорить.

Я продолжаю работать с поднимающимися страхами. Своим клиентам я говорю: «Не могу сказать, что полностью излечилась – я в ремиссии». Так устроена наша психика: мы помним полученные раны, и иногда они болят. Мы не можем сказать, что они полностью затянутся и больше никогда не будут беспокоить. Значит ли это, что весь проделанный мной путь к себе был напрасен? Конечно, нет! Я никогда не была так счастлива и плодотворна, как сейчас. Не боюсь остаться одна. Ведь у меня всегда есть я. И теперь я думаю не «как бы это пережить?», а размышляю: «Как бы мне сделать ещё лучше?» И это, согласись, уже совсем другие вопросы!

Вопросы к читателю

1. Откликаются ли тебе описанные признаки выздоровления? В каких из них ты узнаёшь себя?

2. Как бы ты сформулировала свои приоритеты в жизни? Каким из них ты следуешь, а каким нет? Есть ли что-то, что мешает жизни по твоим правилам?

3. Как бы ты описала своё текущее состояние: в каких шагах выздоровления ты чувствуешь свою устойчивость, а в каких – раны дают о себе знать?

4. Каким наилучшим способом ты могла бы себе помочь? Какие из предложенных «лекарств» аптечки самопомощи ты уже принимаешь, а какие хочешь попробовать?

5. Нужны ли тебе какие-то модификации предложенных «лекарств», чтобы они подходили именно тебе?

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Важно не то, что сделала со мной жизнь, а то, что я сам сделал с тем, что сделала со мной жизнь.

Ж.-П. Сартр

Как-то одна моя знакомая спросила меня: «Что бы ты сейчас посоветовала той себе, находящейся в самом начале болезненных отношений?» Я ответила: «Во-первых, не отмахиваться от своего внутреннего голоса и слушать его. Почувствовала, что что-то не так – проявляйся, не молчи, не терпи. Верь себе! И, во-вторых, нет никакой необходимости выживать в одиночку. В мире полно ресурсов, призванных помочь тебе справиться с любыми трудностями. Так пользуйся ими! Ходи к психологу не тогда, когда больше нет сил терпеть, а когда только услышала эти первые тревожные звоночки. Проси помощи у родных и близких, и будь в этом настойчива. Это не унижение, а элементарная забота о себе. Никто и никогда не сможет оценить масштаб твоих бедствий, если ты будешь молчать». «А я думала, что ты бы ответила, что важно слушать родных. Они ведь сразу видели, какой козёл твой муж». «Возможно, и так, – с улыбкой ответила я. – Но я по-прежнему считаю, что единственный барометр в отношениях – ты сам. Если полагаться на мнение других, даже самых чутких и близких, так и останешься в созависимых отношениях. Это не значит, что не нужно слушать, что тебе говорят, но нужно прежде укрепить внутренний голос». Давая эти ответы, я неосознанно сделала концентрированную выжимку из своего многолетнего опыта.

***

Путь к здоровым отношениям лежит через любовь к себе. Через слушание себя, заботу, уважение и принятие. Если тебе пусто с собой, ты стремишься компенсировать нехватку любви за счёт другого. Тебе важно получать, а давать нечем. Только когда ты наполнен, становится возможным спокойный выбор партнёра и построение с ним здоровых отношений. И, конечно, любовь.

Созависимость – это крепко сплетённая система ролей, в которой каждый участник получает свою выгоду. И тем она и опасна. Я не считаю, что развод – единственный способ выйти из болезненных отношений. Если у обоих партнёров велико желание и готовность остаться вместе и построить здоровые отношения, это возможно. Но разорвать порочную цепочку «жертва – преследователь – спасатель» кому-то одному проще, чем вдвоём. Для совместности усилий должна быть невероятная синхронность зрелости, возможная лишь при глубокой работе каждого. И, скорее всего, без психолога здесь не обойтись.

Признайся мы тогда с мужем, что застряли в созависимости, начни каждый из нас больше прислушиваться к себе и проявляться в соответствии с этим на ранних стадиях, научись мы строить диалог из сочувствующей друг другу позиции, думаю, всё могло бы сложиться иначе. Самым страшным для меня было обнаружить и, после нашего повторного знакомства с мужем, признаться себе, что он мне не подходит. Потому что я была слепа, влюбляясь в него. Я хотела просто согреться, а не выбрать себе того, с кем мне действительно будет хорошо. И это был ещё один фактор, усложнявший выздоровление в том браке.

Говорят, в жизни нет сослагательного наклонения, да я и не жалею ни о чём. Ведь в конечном счёте я счастлива, и моя жизнь сейчас действительно мне нравится. Мне хорошо самой с собой и хорошо с любимым. И я хочу, чтобы счастливых людей было как можно больше, и искренне надеюсь, что смогла внести свою лепту в твоё светлое сегодня, завтра и всегда.

От всей души я желаю тебе счастья быть с собой и с другими!

ВМЕСТО РАБОЧЕЙ ТЕТРАДИ

Я убеждён, что никто не может «спасти» своего ближнего, сделав за него выбор. Всё, чем может помочь один человек другому, – это раскрыть перед ним правдиво и с любовью, но без сантиментов и иллюзий, существование альтернативы.

Э. Фромм

Ну вот и пришла пора прощаться! Целью этой книги было показать тебе возможность перемен в жизни и сделать дремучий лес созависимых отношений более знакомым и дружелюбным. И я искренне надеюсь, что справилась с этой задачей. А что же дальше?

Тут всё зависит от того, что именно ты обнаружила в себе при прочтении моей книги. Помнишь, я говорила тебе, что ловушки созависимости не так-то легко обнаружить, но с момента осознания того, где ты находишься, и начинается выздоровление? Поэтому я оставляла для тебя заметки на полях и в конце каждой главы задавала вопросы, чтобы ты яснее могла увидеть себя в своих отношениях. Что ты обнаружила?

Возможно, ты узнала, что в каких-то моментах испытываешь напряжение, но теперь, вдохновившись успешным примером моего выздоровления и собрав свою аптечку самопомощи из предложенных «лекарств», поняла, как себе помочь.

Или, быть может, ты ясно увидела, что твоё состояние созависимости требует более серьёзной работы, и тебе нужна квалифицированная помощь. На этот случай первоначально я задумывала сделать в конце книги рабочую тетрадь. Но, дойдя до заключительной главы, поняла, что тетрадь лишь уведёт тебя в сторону. Почему?

Я не знакома с тобой, не знаю и не вижу твоих реакций, которые важны для продолжения диалога. Я могла бы взять усреднённый опыт моих клиентов, но тогда он поможет усреднённому человеку, а не тебе. Важно только то, что есть в твоём мире: твои переживания, твои сомнения, твой контекст жизни. И рабочей тетради для этого недостаточно. Нужна, как минимум, отдельная книга, причём написанная уже тобой, а не мной.

Поэтому, если ты чувствуешь потребность в более глубокой проработке своих трудностей, лучше продолжить путь при поддержке психолога. По ссылке https://taplink.cc/ekaterinayavits ты можешь найти мои рекомендации о том, как выбрать подходящего специалиста. Если ты думаешь, что тебе было бы комфортно работать именно со мной, пиши мне на ecathrine@gmail.com с пометкой «Запись к психологу». Я работаю в Санкт-Петербурге и веду индивидуальный приём очно и онлайн, а также провожу очную семейную и групповую психотерапию.

Если после прочтения книги ты захочешь поделиться своими откликами и результатами, тоже обязательно пиши. Я буду рада ответить. И просто приходи знакомиться и общаться на мою страницу в инстаграме @ekaterinayavits, где я регулярно делюсь полезной информацией и всем тем, чем живу сейчас. Я веду свой блог сама и старательно отвечаю на все комментарии и вопросы.

Мне бы очень хотелось, чтобы твоя история выхода из болезненных отношений и обретения новой жизни обязательно случилась. Счастливого пути!

С верой в тебя, Екатерина Явиц.